Практическое занятие № 1 (группы 105, 106, 107)

Практическое занятие № 1

Введение. Языкознание как наука

Контрольные вопросы

  1. Что является объектом языкознания? Расскажите об основных этапах развития науки языке.
  2. В чём различие между общим и частным языкознанием? Назовите основные задачи общего языкознания.
  3. Охарактеризуйте разделы языкознания, изучающие различные уровни языковой системы.
  4. На каких основания лингвисты разграничивают язык и речь? Приведите примеры.
  5. Почему язык считается знаковой системой особого рода? Какими признаками обладает языковой знак? Что такое условность (конвенциональность) и значимость языковых знаков (см. фрагмент работы Ф. де Соссюра)?
  6. Чем отличается синхронный и диахронный аспекты изучения языка? Объясните, приводя примеры, следующее положение концепции Ф. де Соссюра: «Противоположность двух точек зрения – синхронической и диахронической – совершенно абсолютна и не терпит компромиссов» (см. фрагмент работы). Приведите конкретные примеры синхронных и диахронных исследований в лингвистике.
  7. Как понимается статика и динамика в языке? Как соотносятся понятия изменение и развитие языка? Как относятся ученые к понятию прогресса в языке? Прочитайте фрагменты работ Р. Л. Будагова и Л. А. Булаховского, сделайте собственное заключение о соотношении понятий прогресс в языке - простота, удобство и экономность языка.
  8. Определите, с какими науками и как связано языкознание?
  9. Опишите современные направления языкознания: социолингвистика, этнолингвистика, когнитивная лингвистика, психолингвистика, антрополингвистика, прагмалингвистика  и др.
  10. Представьте основные теории (гипотезы) происхождения языка (приведите аргументы «за» и «против»).


Литература

 
Соссюр Ф. де Курс общей лингвистики. М., 2004. С. 148-149

<...> Таким образом, для определения значимости слова недостаточно констатировать, что оно может быть сопоставлено с тем или иным понятием, то есть что оно имеет то или иное значение; его надо, кроме того, сравнить с подобными ему значимостями, то есть с другими словами, которые можно ему противопоставить. Его содержание определяется как следует лишь при поддержке того, что существует вне его. Входя в состав системы, слово облечено не только значением, но еще главным образом значимостью, а это нечто совсем другое. Для подтверждения этого достаточно немногих примеров. Французское слово mouton «баран», «баранина» может совпадать по значению с английским словом sheep «баран», не имея с ним одинаковой значимости, и это по многим основаниям, в частности потому, что говоря о приготовленном и поданном на стол куске мяса, англичанин скажет mutton, а не sheep. Различие в значимости между англ, sheep и франц. mouton связано с тем, что в английском наряду с sheep есть другое слово, чего нет во французском. Внутри одного языка слова, выражающие близкие понятия, ограничивают друг друга: синонимы, например redouter «опасаться», craindre «бояться», avoir peur «испытывать страх», обладают значимостью лишь в меру взаимного противопоставления; если бы не существовало redouter, то все его содержание перешло бы к его конкурентам. И наоборот, бывают слова, обогащающиеся от контакта с другими словами: например, новый элемент, привходящий в значимость décrépit (un vieillard décrépit «дряхлый старик»; см. стр. 116), появляется в силу наличия рядом с этим словом другого слова—décrépi (un mur décrépi «облупившаяся стена»). Итак, значимость любого слова определяется всем тем, что с ним связано; даже у слова со значением «солнце» вряд ли возможно установить непосредственно его значимость, если не принять в соображение все то, что связано с этим словом; есть языки, в которых немыслимо, например, выражение «сидеть на солнце».

Сказанное выше о словах имеет отношение к любым явлениям языка, например к грамматическим категориям. Так, например, значимость французского множественного числа не покрывает значимости множественного числа в санскрите, хотя их значение чаще всего совпадает: дело в том, что санскрит обладает не двумя, а тремя числами («мои глаза», «мои уши», «мои руки», «мои ноги» имели бы в санскрите форму двойственного числа); было бы неточно приписывать одинаковую значимость множественному числу в санскритском и французском языках, так как в санскритском языке множественное число употребляется не во всех тех случаях, где оно употребляется во французском; следовательно, значимость множественного числа зависит от того, что находится вне и вокруг него [в системе]. Если бы слова служили для выражения заранее данных понятий, то каждое из них находило бы точные смысловые соответствия в любом языке; но в действительности это не так. По-французеки говорят louer (une maison) как в смысле «снять (дом)», так и в смысле «сдать (дом)», тогда как в немецком языке употребляются для этого два слова— mieten «снять» и vermieten «сдать»,—так что точного соответствия значимостей не получается. Немецкие глаголы schëtzen «ценить» и urteilen «судить» представляют совокупность значений, соответствующих в общем и целом значениям французских слов estimer «ценить» и juger «судить»; однако во многих случаях точность этого соответствия нарушается. Словоизменение представляет в этом отношении особо поразительные примеры. Столь привычное нам различение времен чуждо некоторым языкам: в древнееврейском языке нет даже самого основного различения прошедшего, настоящего и будущего. В прагерманском языке не было особой формы для будущего времени; когда говорят, что в нем будущее передается через настоящее время, то выражаются неправильно, так как значимость настоящего времени в прагерманском языке не равна значимости его в тех языках, где наряду с настоящим временем имеется будущее время. Славянские языки последовательно различают в глаголе два вида: совершенный вид представляет действие в его завершенности, как некую точку, вне всякого становления; несовершенный вид — действие в процессе совершения и на линии времени. Эти категории затрудняют француза, потому что в его языке их нет; если бы они были предустановлены [вне зависимости от языка], таких затруднений бы не было. Во всех этих случаях мы, следовательно, находим вместо заранее данных понятий значимости, вытекающие из самой системы языка. Говоря, что они соответствуют понятиям, следует подразумевать, что они в этом случае чисто дифференциальны, то есть определяются не положительно — своим содержанием, но отрицательно — своими отношениями к прочим членам системы. Их наиболее точная характеристика сводится к следующему: быть тем, чем не являются другие.



Последнее изменение: Воскресенье, 5 Октябрь 2025, 15:24