Я завела себе мужчину …

Впервые в жизни. Нет, конечно, раньше мужчины были, но все они существовали вне пределов моей квартиры, появляясь в ней лишь эпизодически. Но вот однажды… Утром я вошла в туалет и увидела, что сиденье поднято. Так началась новая эра моей жизни. Возвращаясь домой, я уже не пугалась, если видела в собственных окнах свет. Возлюбленный храпел ночью и стягивал одеяло. Он ежедневно наступал коту на хвост и ежедневно уверял, что это нечаянно. Учил меня ориентироваться по звёздам, отваживал от дома моих подруг, робел перед моей мамой. Он будил меня по ночам поцелуями, умываясь, фыркал. Забрызгивал зеркало в ванной зубной пастой, зимой дарил мне клубнику. Короче, он был неотразим. В доме появились музыкальный центр и гантели. Музыка звучала с утра до вечера. Гантели бездействовали. Пылесося ковёр, мне приходилось каждый раз переставлять их с места на место. Соседка Катя сказала, что «эти железки» портят эстетический вид гостиной. Не выдержав, я предложила убрать этот фаллический символ в кладовку. Любимый воспылал праведным гневом. Напомнил, что в здоровом теле здоровый дух. Теперь я могла полноценно участвовать в разговорах подруг на тему «А мой-то вчера»:
А) до утра играл в компьютер;
Б) целый день пролежал под машиной;
В) съел недельный запас котлет;
Г) опять курил в туалете;
Д) сказал, что сериалы отупляют;
Е) весь вечер смотрел футбол;
Ж) спрятал мою телефонную книжку;
З) … сволочь и кровопийца.
Короче говоря, совместное проживание с мужчиной приносило массу открытий.
Открытие 1: он - есть.
Открытие 2: он постоянно хочет есть! Кофе и мандаринка на завтрак его не устроили. В доме появились ненавидимые мною прежде продукты: сливочное масло, сало, сахар, макароны. Рейтинг майонеза взлетел до небес. В женских журналах я стала обращать внимание на кулинарные рецепты. А вечный вопрос: «Что приготовить на ужин?» терзал меня почище гамлетовского. Я безостановочно что-то жарила, варила, тёрла и пробовала. Я поправилась на 3 кг. Любимый был подтянут, весел и всегда готов к приёму пищи. Когда он с фразой «У нас есть что-нибудь вкусненькое?» лез в холодильник через 5 минут после обеда, мне хотелось дать ему пинка! Я стала мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: «Еда мужская. 10 кг». Купила – и день свободна.
Открытие 3.
Он оставлял завещание каждый раз, когда у него болел зуб или начинался насморк. Он стонал и охал, как раненый бизон. Он задыхался при слове «поликлиника» и взывал к моему милосердию. Требовал добить его, чтобы избавить от нечеловеческих страданий. Держа меня за руку, он благородно советовал перед продажей покрасить старенький «Опель». И, как настоящий мужчина, сдерживая рыдания на смертном одре, прощался с милыми его сердцу вещами: музыкальными дисками, мобильным телефоном и газетой «Спорт-экспресс».
Открытие 4.
Он умел молчать. Он мог целый вечер просидеть перед телевизором не проронив не слова. Дай ему волю – он, знающий 2 языка и имеющий высшее образование, ограничил бы общение со мной тремя фразами: «Доброе утро, дорогая», «Что у нас на ужин?», «Иди ко мне…». Справедливости ради надо отметить, что его общение с приятелями тоже не отличалось особым красноречием. А его взаимоотношение с лучшим другом строилось на совместном просмотре футбольных матчей и произнесением ёмких комментариев: - Пас! Пас, я сказал! Ну-у идиот! Вить, дай пива…
Открытие 5.
Умея молчать, он не выносил тишины. Мало того, что к музыкальному центру он прикасался чаще, чем ко мне, - он практически никогда не отходил от телевизора, мой любимый смотрел только новости и спортивные передачи. Всё остальное время он щёлкал пультом. Картинки в телевизоре мелькали, как в жутком калейдоскопе. У меня кружилась голова.
Открытие 6.
Он ревностно охранял свою территорию. Его владениями считались: место за столом и любимое кресло. Даже гости не могли сесть на его табуретку в кухне. А бедный кот пулей вылетал из мягкого кресла, едва заслышав знакомую тяжёлую поступь.
Открытие 7. Надзор и контроль.
- Ты с кем говорила по телефону? Кто этот очкарик на фотографии? Ты где была? Откуда у тебя эти серёжки?
- С подругой. Мой брат. В парикмахерской. Ты подарил.
Открытие 8. Я уже не могла часами лежать в душистой ванне. Мой 90-то килограммовый зайчик пытался прорваться в помещение. То ему срочно нужна была зубная щётка. То возникала экстренная необходимость осмотреть уже 2 месяца текущий кран. То его интересовало, поместится ли он рядом со мной и сколько воды вытеснят при этом наши тела по закону Архимеда. То ему просто было скучно одному, и он поскуливал под дверью, взывая к моей совести: - Я страдаю от отсутствия общения! Но стоило только мне выйти – страдалец тут же удовлетворённо возвращался к своему креслу перед телевизором.
- Эй, а как же закон Архимеда? – спрашивала я.
- Душ приму, - сообщал милый и утыкался носом в газету.
Открытие 9. У него росла щетина. Росла она, конечно, и до этого. Но раньше на свидания мой герой приходил гладко выбритым, теперь он брился исключительно перед важным совещанием на работе… У меня начала шелушиться кожа на лице.
Открытие 10. Он не помнил наших праздничных дат! Он помнил день взятия Бастилии, день техосмотра и день собственного ухода в армию, но дата моего рождения никак не могла закрепиться ни в одном из полушарий. Впрочем, он пропустит бы даже Новый год, если бы не повсеместный ажиотаж.
- На улицах появились тетки с ёлками. Пора закупать шампанское, - делал он глубокомысленные выводы.
Открытие 11. Он оказался страшно непрактичен. Он не умел планировать наш бюджет. Уйдя за едой, приносил пять бутылок пива, пакетик чипсов и стаканчик мороженного. Стеснялся брать сдачу. А однажды вместо картошки принёс розы. Я только вздохнула. – Я тебя люблю, - сказал он, протягивая цветы.
Открытие 12. Он меня любит. В общем, жизнь с мужчиной – это как игра в шахматы. Непрерывный блиц с не вполне ясными правилами.
- Так конь не ходит.
- Глупенькая… А как, по-твоему, ходит конь?
- Буквой «Гы»
- Это пусть сосед буквой «Гы» ходит. А я пойду вот так…
- С каких это пор новые правила?
- С прошлой минуты… Я сказал. Ходи, любимая.
--------------------------------------------------------------------------------------

































16,5 открытий: Я завел себе женщину…

Точнее - не открытий, а неожиданностей! Это у дам - "открытия" (об этом - чуть ниже), а у джентльменов - сплошные неожиданности...

Итак, я завел себе женщину...
Сначала она приходила. В гости. Потом просто приходила. Потом как-то поздно засиделась и заночевала. А потом и вовсе не ушла. Осталась. В доме появились цветочки и вазочки. Я уже не мог курить на кухне, потому что азалия от табачного дыма скорбно складывала листики и роняла лепестки. А чтобы увидеть своё лицо во время утреннего бритья, мне приходилось отодвигать в сторону бутылочки и флакончики, заполонившие некогда чистую полочку перед зеркалом. Вот тут-то неожиданности и начались.
Неожиданность первая. Таблеток опасалась. "Ты что? Это ж гормональное!"
Вторая неожиданность возникала регулярно примерно раз в неделю. Я никогда не мог быть уверен, кто встретит меня в дверях: блондинка, шатенка, рыжая или красная. За неделю я с трудом привыкал к новой масти (чего не сделаешь ради любимой), но именно тогда моя милая решала, что и этот цвет ей не к лицу. Какого цвета она была раньше, когда только приходила в гости, я уже не помню.
Неожиданность третья. Она не понимала, зачем в доме плита. И действительно, зачем? Для её завтрака достаточно электрочайника. Похудев на три кило, я купил ей кулинарную книгу, но она споткнулась на фразе "изжарить курицу до полуготовности", поскольку никак не могла определить, когда же наступит эта половина. Курица сгорела. Я съел на ужин три листика салата с обезжиренным кефиром и мандаринку, а на следующий день в "Детском мире" купил "Мою первую поваренную книгу" для девочек младшего школьного возраста. Вечером на ужин было подано картофельное пюре: с комками. Тогда я с надеждой полез в холодильник в надежде найти что-нибудь вкусненькое, завалявшееся с холостых времен. По лицу моей милой я понял, что она готова дать мне пинка. Ради мира в семье пришлось лечь спать голодным. Я стал мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью типа: "Еда мужская. 10 кг". Купил - пару дней сыт...
Неожиданность четвертая. Про стирку она вспоминала только тогда, когда я утром перед важной встречей обнаруживал, что все рубашки давно в баке для грязного белья. К неудовольствию шефа приходилось прятать грязный воротничок под свитером с глухим воротом. Покупка стиральной машины-автомата не помогла. Пришлось считать носки и рубашки и предупреждать, когда их запасы подходили к концу.
Неожиданность пятая. Любой насморк сваливал её в постель как минимум на пять дней. От несанкционированного прикосновения возникала гематома на две недели. Подвернутая нога требовала подавать машину к подъезду. Обязательная ежемесячная болезнь растекалась по времени и пространству: первую неделю болела поясница, вторую - грудь, третью - голова, а четвертую - низ живота. Литература по ароматерапии и траволечению скупалась в ассортименте, уступающем только астрологии. В результате её стоматолог быстро поменял "Ладу Калину" на "Порше Кайен", а гинеколог собралась рожать второго ребёнка.
Неожиданность шестая. Она умела и любила разговаривать. Моё участие в этом процессе не требовалось. Хватало ритуального "Доброе утро, дорогая", и я мог быть свободен на день. А если мне не удавалось вечером вставить "Иди ко мне", то и на ночь тоже.
Неожиданность седьмая. Звука собственного голоса ей было недостаточно. На кухне пело радио "Ультра", в комнате бубнил телевизор, а в спальне - магнитофон. И всё это было музыкальным фоном к двухчасовому разговору по телефону с подругой, во время которого моё счастье мигрировало по квартире с трубкой радиотелефона в руках. И не дай Бог было переключить канал! Выяснялось, что именно эту рекламу "Тампакса" разработал муж её подруги, служивший в рекламном агентстве, и поэтому именно её она должна ещё раз посмотреть, чтобы сказать ей своё мнение. И вообще она заглатывала телевидение целиком. Попытка сменить программу хотя бы на время рекламы вызывала у неё головокружение и мигрень не короче трёх дней.
Неожиданность восьмая. Моя любимая распространялась по квартире со скоростью наводнения. Любая свободная плоскость на уровне глаз и выше заставлялась статуэтками и подсвечниками, любой стол и подоконник украшался вазочками и салфетками. Мои книги испуганно забились по дальним углам. Любой стул и кресло завешивались халатами и колготками. Сесть так, чтобы тут же не подскочить от крика "Помнёшь! Я только погладила!" мне удавалось только в единственное кресло перед телевизором. И то лишь потому, что я его ревностно охранял как единственно свою территорию. А стул на кухне пришлось заменить табуреткой, чтобы на спинке ничего не висело. На неё можно было спокойно сесть, согнав кота, которого она подобрала на улице на третий день нашей совместной жизни, сказав, что с ним нам не будет так скучно.
Неожиданность девятая. Она свято блюла заветы Ленина: "Социализм - это учёт". И пусть социализм кончился, учёт и контроль были постоянны.
Почему ты приехал с работы на восемь минут позже обычного?
Кто тебе сейчас звонил?
Кому ты сейчас звонил?
Куда делись те пятьдесят рублей, которые я тебе дала позавчера на обед? А что было на первое?
А вчера ты сказал, что рассольник... Где ты обедал?
Неожиданность десятая. Она оказалась способна часами лежать в ванной. Пустой холодильник и заржавевший от безделья пылесос этому не мешали. Фирма "Проктер и Гэмбл" вычеркнула нас из списка потенциальных покупателей "Комета". Зато по потреблению пен, гелей, шампуней, кондиционеров, бальзамов, кремов и косметических сливок наша квартира с появлением моей милой легко обогнала небольшую европейскую страну вроде Нидерландов.
Неожиданность одиннадцатая. Она постоянно таскала у меня бритвенные станки. Да, она тоже брила волосы, причём в таких местах, где это не пришло бы в голову ни одному нормальному человеку. Да и занимало у неё не десять минут, как у меня утром, а два часа, два станка и пузырёк специального крема, на который хватало денег всегда. Между сеансами бритья волосы отрастали и кололись.
Неожиданность двенадцатая. Оба её полушария легко и быстро привязывали каждый день календаря к какому-нибудь событию, по её мнению знаменательному. Запомнить день ангела у шурина её школьной подруги, который жил с ними в одном дворе, я не мог никогда. Хорошо хоть, не менялся её собственный день рождения. Впрочем, в отличие от года, поэтому я каждый раз попадал впросак.
Неожиданность тринадцатая. Она даже не пыталась планировать наш бюджет. Просто ежемесячно собирала все деньги в кучку и тратила их по своему усмотрению. Две недели мы объезжали магазины косметики и трикотажа, а оставшиеся две недели питались картофельным пюре.
Неожиданность четырнадцатая. Через восемь часов после моего признания в любви наступала амнезия, ещё через восемь - депрессия, ещё через восемь - истерика. Мне требовалось напоминать ей об этом не реже раза в день. Тогда наступала краткая неустойчивая ремиссия.
Неожиданность пятнадцатая. Её в школе не научили цифрам. "Приду в два" могло означать диапазон от полпервого до четырёх. Тысяча рублей легко оборачивалась полутора, а одно пирожное - не меньше, чем тремя.
Неожиданность шестнадцатая. Словам её тоже научили не всем. Она называла плоскогубцы щипчиками, вантуз - "этой штукой", путала право и лево, а попытка объяснить по телефону, что сломалось в телевизоре, вызвала у приёмщицы ателье лёгкий сердечный приступ.
Неожиданность последняя. Как правило, мы понимали друг друга. Этот парадокс я объяснить не могу.
Последнее изменение: Среда, 24 Октябрь 2018, 17:05