Н.С.Розов

ФИЛОСОФИЯ И ТЕОРИЯ

ИСТОРИИ Книга первая. ПРОЛЕГОМЕНЫ

Москва 2002

Глава 3.

 

Раздел 4.2. Происхождение государства: реконструкция

исследовательской программы Роберта Карнейро

Первая публикация по теории происхождения государства  датируется 1961 г. [Carneiro, 1961], но мы обратимся к периоду уже  достаточно зрелой, проверенной исследовательской программы и  попробуем реконструировать логику развертывания теории.

4.2.1. Карнейро реструктурирует теоретическое поле. В начале своей классической статьи "Теория происхождения государства" Роберт Карнейро приводит основные известные теории и подвергает их критике, приводя эмпирические аргументы [Carneiro, 1970]. Он обсуждает следующие теории, объясняющие происхождение государства.

  • Волюнтаристические теории: теория общественного договора (Гоббс, Руссо); "автоматические теории", в том числе марксистские  (Энгельс, Чайлд, Фрид);  ирригационная теория (Виттфогель).
  • Принудительные теории: теория завоевания пастухами земледельцев (Оппенгеймер).
  • Карнейро отказывается рассматривать теории общественного  договора как чисто умозрительные конструкции, не подкрепленные ни  одним реальным историческим примером.

4.2.1.1. Против "автоматических теорий". Наиболее  рас-пространенной из так называемых волюнтаристических теорий является  "автоматическая" теория происхождения государства, которую Карнейро связывает с именем Гордона Чайлда, но в ней найдет много знакомого и отечественный читатель, воспитанный на Энгельсе и Марксе (либо на исторических учебниках, воспроизводящих, как  правило, ту же концепцию политогенеза). Согласно автоматической теории "изобретение сельского хозяйства автоматически вызвало прибавочный пищевой продукт, позволив некоторым индивидам  отойти от пищевого производства и стать гончарами, ткачами,  кузнецами, каменщиками и т.д., осуществляя таким образом  экстенсивное разделение труда. Из этой специализации развилась  политическая интеграция, которая объединила ранее независимые  сообщества в государство" [Carneiro, 1970, p.733; ср. 4.1.1]. Сам Карнейро видит главную трудность этой теории в том, что сельское хозяйство не создает автоматически прибавочного пищевого продукта, и это под-тверждается эмпирическими фактами: например,  известно, что индейцы Амазонии сами не производили прибавочного продукта, хотя и были способны к этому технологически, поскольку под влиянием европейцев стали производить его в целях продажи. Итак, заключает Карнейро, необходим некий социальный механизм, вызывающий актуализацию способности к производству прибавочного пищевого продукта. Рассмотрим этот случай в терминах методологии исследовательских программ.

Приведем последовательность тезисов (а1 - а4) автоматической тео-рии А.

(а1). Появление сельского хозяйства и развитие земледелия РЗ  автоматически приводит к появлению прибавочного пищевого  продукта ПП (РЗ ®  ПП).

(а2). Наличие прибавочного продукта ПП автоматически приводит в  разделению труда РТ (ПП ®  РТ).

(а3). Разделение труда РТ автоматически приводит к развитию  политической интеграции, появлению государства ПГ (РТ ®  ПГ).

(а4). Таким образом, развитие земледелия РЗ автоматически  приводит к появлению государства  ПГ (РЗ ®  ПГ).

Слово "автоматически" можно интерпретировать либо в сильной  версии "всегда, при любых условиях" (а1), либо в слабой версии "как  правило, при наличии обычных условий и отсутствии специфических  препятствий" (а1'). Эмпирический аргумент Карнейро опровергает  тезис а1 через использование классического правила modus tollens. Если верно а1, то владеющие издавна (с доколумбовой эпохи) сельскохозяйственными технологиями индейцы Амазонии должны  были производить прибавочный пищевой продукт, но они не делали  этого.

(а1) РЗ ®  ПП

РЗ

нет ПП

_______________________

Следовательно, не-а1 (не верна сильная версия тезиса НРЗ ®  ПП

автоматической теории происхождения государства).

Можно возразить, что имелась в виду не сильная, а слабая версия обусловливания: не всегда, а лишь иногда сельское  хозяйство приводит к прибавочному продукту. На это у Карнейро есть адекватный ответ. Конечно, могло бы быть, что индейцы Амазонии  просто не способны были к производству прибавочного продукта  (например, вследствие недостатка природных ресурсов или  недостаточного уровня технологии обработки земли - условие  недостатка Cn). Карнейро показывает, что они вполне были на это  способны, подтверждая фактом производства такого продукта при тех  же ресурсах и технологиях, но при наличии специфического условия:  побуждения европейцами прибавочного производства пищевой  продукции на продажу.

(а1') нет Cn ®  (РЗ ®  ПП)

нет Cn, есть РЗ,  нет ПП

_______________________

Следовательно не а1' (не верна слабая версия тезиса РЗ ® ПП  автоматической теории происхождения государства).

 

4.2.1.2. Против гидравлической теории Виттфогеля. Гидрав-лическая теория Карла Виттфогеля [Wittfogel, 1957] также принадлежит к группе волюнтаристических и, коротко, состоит в том, что люди в засушливых местностях научились проводить ирригационные работы по задержке и проведению воды вначале в своих местечках, а затем осознали возможности объединения оросительных систем, т.е. масштабной гидравлической деятельности (ГД), что потребовало централизованной администрации,  развитие которой и означало появление государства (ПГ).

Логический статус главного тезиса этой теории при внимательном рассмотрении отличается от тезисов автоматической теории. Здесь утверждается не только то, что всякая масштабная гидравлическая деятельность приводит к возникновению государства (ГД ®  ПГ), но и то, что каждый случай автохтонного происхождения государства вызван именно гидравлической деятельностью (ПГ ®  ГД). Иначе говоря, тезис теории Виттфогеля состоит в необходимости и достаточности гидравлики по отношению к автохтонному появлению государства или эквивалентности суждений о наличии каждого явления (ПГ <=> ГД). Такое логическое отношение позволяет Роберту Карнейро опровергнуть гидравлическую теорию следующим образом [Carneiro, 1970, p. 734]: археологические находки с очевидностью показали наличие полноценных государств (ПГ) в Месопотамии, Китае и Мексике (т.е. именно в случаях автохтонного происхождения государства, указанных самим Виттфогелем) до наличия там масштабной гидравлической деятельности (ГД).

 

 

ПГ <=> ГД

ПГ

нет ГД

_________________

Следовательно, неверно, что ПГ <=> ГД.

 

Если бы тезис Виттфогеля соответствовал импликации (ГД  ®  ПГ), то указание на наличие автохтонного государства без  масштабной ирригации (0  ® 1), не могло бы служить опровержением.

4.2.1.3. Против ядра волюнтаристических теорий. Крайне  интересна логика более общего опровержения волюнтаристических  теорий в целом, т.е. условно говоря, исследовательской программы с  ядром "люди по своей воле решают, быть или не быть государству".  Карнейро берет на себя смелость утверждать, что вся громадная толща  Всемирной истории демонстрирует "неспособность политических единиц отказаться от своей суверенности в отсутствие жесткого  внешнего принуждения" (там же). Заявив это, он считает оправданным  отставить все волюнтаристические теории и обратиться к иной парадигме. Реконструируем логику проведенного рассуждения и посмотрим, достаточно ли для этого логических оснований. Имеется главный тезис v1 "общей волюнтаристической теории".

(v1) Люди сами по своей воле решают, объединяться ли им в  политически суверенное единство (с государством) или отказываться  от этого.

Кроме того, Карнейро неявно использует некий принцип  здравого смысла, который можно сформулировать таким образом:

(v2) Если люди сами по своей воле что-либо решают, то в  истории должны быть представлены варианты разных решений,  обусловленных именно волей самих людей, а не внешним  принуждением.

Если оба тезиса v1 и v2 верны, то должен быть верен и тезис v3  следующего содержания:

(v3) В истории должны быть представлены как случаи  сознательного объединения в политически суверенную единицу, так и  случаи сознательного отказа от этого объединения и политической  суверенности, причем без внешнего принуждения.

Однако выясняется, что примеров последнего типа вообще нет (если верить Карнейро), несмотря на огромные объемы информации о  многотысячелетней истории весьма большого числа стран и народов.  Следовательно, один из начальных тезисов не верен, но поскольку  правомерность тезиса здравого смысла вообще не ставится под  сомнение (ибо Карнейро даже его не формулирует), то отвергнуть приходится именно главный тезис "общей волюнтаристической  теории". Логическая схема такова:

 

1-й шаг.

(v1 & v2)®  v3

не v3

______________________

Следовательно, не (v1 & v2).

Тут опять использовано классическое правило modus tollens,  далее:

2-й шаг:

не (v1 & v2)

v2 (принимается без доказательств как самоочевидное)

____________________

Следовательно, не v1,  т.е. неверно, что люди сами по своей воле решают, объединяться  ли им в политически суверенное единство (с государством) или  отказываться от этого.

 

По сути дела отвергнуто само ядро целой "волюнтаристической  исследовательской программы" по изучению происхождения  государства, после чего Карнейро (с полным на то правом, как нам  представляется) обращается к иной исследовательской программе - "теориям принуж-дения".

4.2.2. Самоопределение в рамках "теорий принуждения".  Вначале Карнейро соглашается с самим принципом  принуждения как объяснительным по отношению к происхождению  государства:

 

Ближайшее рассмотрение истории показывает, что  только теория принуждения может объяснить подъем государства.  Сила, а вовсе не просвещенный эгоизм, есть механизм, по которому  шла политическая эволюция шаг за шагом, от отдельной деревни к  государству.

 

Карнейро указывает на долгую историю этого подхода (начиная  с Гераклита), называются имена Г.Спенсера, Л.Гумпловича,  Г.Ратценхофера и Ф.Оппенгеймера. Таким образом, по сути дела, Карнейро говорит об альтернативной исследовательской программе, принимает ее главный  тезис и собирается развивать свою теорию  именно в этих рамках. Развитие новой теории отвечает на аномалии старой. Карнейро  отталкивается от теории Франца Оппенгеймера, согласно которой государство выросло из соединения производственных способностей оседлых земледельцев с энергией пастухов-кочевников, произошедшего в результате завоевания первых последними.  Указывается на две аномалии:

 

Во-первых, она (теория Оппенгеймера.  - Н.Р.) не способна объяснить появление государств в аборигенной  Америке, где не было пастушеского кочевничества. Во-вторых, сейчас  хорошо установлено, что пастушеского кочевничества не было и в  самом Старом Свете до того, как появились первые государства [Carneiro, 1970. P. 734].

 

Логическая схема обоих опровержений здесь та же, что в случае  с гидравлической теорией Виттфогеля (4.2.1.2): из появления в эмпи-рической истории автохтонных государств при отсутствии  необходимого и достаточного условия (масштабной ирригации у  Виттфогеля, наличия самих пастухов-кочевников, которые должны бы  были завоевать оседлых земледельцев у Оппенгеймера) делается  вывод о неверности самого тезиса о том, что соответствующее условие является необходимым и достаточным. Итак, теория Оппенгеймера отвергается на основе двух  серьезнейших аномалий (соответствующих двум частям света, где  зарождались государства). Подвергает ли Карнейро сомнению сам  тезис о насилии, войне, завоевании? Вовсе нет, он и не должен этого  делать, поскольку работает в рамках группы "теорий принуждения"  (читай: исследо-вательской программы), а в рамках программы к  тезисам ядра нельзя применять правило modus tollens [Лакатос, 1994]. Карнейро абстрагирует тезис о насилии и войне от конкретики  теории Оппенгеймера и приводит в подтверждение его эмпирический тезис (из исторических и археологи-ческих свидетельств) о  повсеместности войны, о том, что она каждый раз сопутствовала  самым ранним известным стадиям развития государства в  Месопотамии, Египте, Индии, Китае, Японии, Греции, Риме, северной  Европе, центральной Африке, Полинезии, Центральной Америке, Перу  и Колумбии. Неужели нет ни одной аномалии? Найдись хоть один случай  автохтонного появления государственности при отсутствии войны и  насилия, и можно хотя бы усомниться в универсальности  "исследовательской программы принуждения". Такой случай,  казалось, был: цивилизация Майа. Многие годы исследователи не  находили никаких намеков на военные действия в ранней истории  Майа и верили, что это миролюбивое теократическое государство  родилось без участия войны. Увы, Карнейро развеивает и этот миф:  благодаря археологическим раскопкам обнаружены были и изображения пыток пленных, и остатки земляных валов явно оборонительного назначения.

Далее Карнейро сам явно выражает логику своего исследования, говоря что война необходимое, но вовсе не достаточное условие происхождения государства (ПГ) по той причине, что военные действия (В) действительно были повсеместны и происходили в том числе в тех местах, где автохтонного происхождения государства не было.

Иначе говоря, верно, что

 

ПГ ®  В (для происхождения государ-ства необходимы войны), но неверно, что ПГ <=> В, поскольку есть случаи, когда

В (есть войны)

нет ПГ (не появилось государство)

__________________

Следовательно, неверно, что В ® ПГ.

 

Карнейро считает войну универсальным механизмом  происхождения государства и задается вопросом, каковы  специфические условия этого процесса – практически по схеме  охватывающих законов Гемпеля (сотни раз критикованной и  осмеянной, см.: [Hempel, 1942/1961]).

4.2.3. Карнейро строит собственную теорию. Использование  методов Бэкона-Милля. Отвергнув одну исследовательскую программу, выбрав вторую,  удостоверившись в правомерности ее ядра, расчистив дорогу от  конкурирующей теории в рамках новой программы, поставив четко  научную задачу, Роберт Карнейро приступает к построению собственной теории. А начинает он, между прочим, с применения классического  метода сходства (хотя вовсе не упоминает ни об индукции, ни о  Бэконе или Милле). Приведем определение метода сходства из учебника логики  Асмуса:

 

Метод сходства есть вывод о причине явления,  получающийся из сравнения ряда случаев, подобранных таким  образом, чтобы явление, причину которого мы ищем, наступало во  всех этих случаях и чтобы случаи эти, различные во всем, оказались  бы сходными между собой в одном общем для всех них  обстоятельстве [Асмус, 1947. С. 263].

 

Карнейро строит свое исследование в точном согласии с  приведенной выше дефиницией.

 

Как определить эти условия? Обещающий подход состоит в просмотре общих факторов в тех частях мира, в которых государства появились независимо - долины Нила, Тигра и Евфрата, Инда в Старом Свете и долина Мехико,  горные и прибрежные долины Перу в Новом Свете. Эти места  отличаются друг от друга по множеству признаков: в широте,  температуре, количестве осадков, характере почв, дренажа и т.д. Но  они однако имеют-таки один общий признак: все они являются  местами стесненной (circumscribed) земли для сельского хозяйства.  Каждое место окружено горами, морями или пустынями, и эти черты  окружающей среды жестко ограничивают ту область, которую  простые земледельцы могут занимать и культивировать [Carneiro, 1979. P. 734-735].

 

Таблица 1

Применение метода сходства

 

 

Наблюдаемые обстоятельства

 

Объясняемое явление

Случаи

Широта,

температура, характер почв

Наличие стесненности

(С)

Наличие автохтонной

государствен-ности (АГ)

Долина Нила

x

t1

 

o

Есть С (скалы и пустыни)

Есть АГ

Долины Тигра и Евфрата

z

t2

 

m

Есть С (пустыни)

Есть АГ

Долина Инда

u

t3

 

r

Есть С (горы)

Есть АГ

Долины Перу

w

t4

 

l

Есть С (горы и море)

Есть АГ

Долина Мехико

v

t5

 

n

Есть С (горы и море)

Есть АГ

 

Вывод: обстоятельство С (наличие стесненности) есть причина появления автохтонной государственности.

 

Фактически далее Карнейро использует так называемый  объединенный  метод сходства и различия, показывая, как и почему именно в местах  стесненности шли процессы, неминуемо ведущие к созданию  государств.

 

В этом отношении данные области очень отличаются от  бассейна Амазонки и от восточных лесов Северной Америки, где  мощные нетронутые леса давали почти неограниченное количество  земли для сельского хозяйства [ibid., p. 735].

 

 

 

Таблица 2

Применение соединенного метода сходства и различия

 

 

Наблюдаемые обстоятельства

 

Объясняемое явление

Случаи

Широта,

температура, характер почв

Наличие стесненности

(С)

Наличие автохтонной

Государствен-ности (АГ)

Долина Нила

x

t1

 

o

Есть  С

Есть АГ

Междуречье

z

t2

 

m

Есть С

Есть АГ

 

Долина Инда

u

t3

 

r

Есть  С

Есть АГ

Долины Перу

w

t4

 

l

Есть С

Есть АГ

Долина Мехико

v

t5

 

n

Есть  С

Есть АГ

Леса С.Америки

y

t6

 

k

Нет  С

Нет АГ

Леса Амазонии

w

t7

 

q

Нет  С

Нет АГ

 

Соединенный метод подтверждает сделанный ранее вывод о  том, что обстоятельство С (наличие стесненности) есть причина появления автохтонной государственности. Как хорошо известно в классической логике, индуктивные методы (кроме полной математической индукции) дают не достоверное, а лишь вероятное знание. Для достоверного знания нужны гипотезы, теории, модели и их проверка на основе дедукции. Прежде всего, нужна модель - умопостигаемая связь между выявленными причинами и следствием, в нашем случае - между войной, стесненностью и появлением государственности. Что же предпринимает Карнейро в поисках модели? Он обращается к одному из самых популярных в эмпирической истории методов - детальному сравнительному анализу отдельных случаев.

4.2.4. Подбор случаев для сравнительно-исторического анализа. Успех сравнительного анализа во многом определяется  правомерностью и удачностью выбора случаев для сравнения.  Во-первых, они должны быть существенны с точки зрения  объясняемого явления: либо в одном случае явления нет, а в другом есть, либо явление имеет существенно различные характеристики в разных случаях. Во-вторых, если уже есть догадки о вероятной причине явления, то оптимальным будет выбор случаев, различающихся наличием - отсутствием этой причины, либо максимальными различиями в ее  проявлении.

Наконец, в отношении остальных аспектов желательно  максимальное сходство случаев, наличие так называемой единой платформы, делающей правомерным само сравнение. Действительно, если не  только в причине и следствии, но и во всех остальных аспектах случаи  будут различны, то сколько-нибудь ясных заключений на основе  сравнения сделать не удастся.  Роберт Карнейро справляется блестяще с задачей теоретической выборки случаев. Он берет крайне различные случаи и по следствию и по вероятной причине: долины Перу и джунгли  Амазонии. В Перу есть крайняя степень стесненности - 78 узких  коротких долин, ограниченных океаном с одной стороны,  неприступными скалами, горами и пустынями - с другой. В Амазонии, напротив, имеется практически безграничная территория, почти в  равной степени доступная для расчистки и возделывания.  Максимально отличие и в объясняемом следствии: до прихода  европейцев Перу характеризуется наличием достаточно древней  централизованной империи инков, а в Амазонии основная часть  населения была разбросана по отдельным, политически не зависимым  друг от друга деревням. Можно ли сравнивать эти случаи? А почему бы и нет. Это один материк, сходные широты, нет бросающихся в глаза  культурных отличий (кроме связанных именно с уровнем  политического развития), в обоих случаях основой жизни являлось  сельское хозяйство, также достоверно известно, что в обоих случаях  издревле велись военные действия. Итак, случаи выбраны весьма  успешно; кроме того, именно этими случаями и занимался Карнейро  профессионально в качестве антрополога (в чем нельзя не усмотреть и  элемент удачи, как правило, сопутствующий появлению блестящих  теорий). Карнейро проводит реконструкцию последствий военных  действий, основываясь на археологических данных и ранних  свидетельствах европейцев, однако явственно видно, что ведущую  роль здесь играет вовсе не следование фактам, а воображение ученого  и мысленный эксперимент.

4.2.5. Амазония и Перу: результаты сравнения случаев. Коротко, различия характера и последствий военных действий  состояли в следующем. В Амазонии недостатка земли не было, и война  за землю не велась вовсе. Военные захваты одной деревни  другой были обусловлены борьбой за женщин, мотивами  престижа и мести. Не было попыток отнять землю или заставить  платить дань просто потому, что не было никакой возможности  препятствовать побежденным уйти на другое место, равным образом  приспособленное для расчистки и земледелия. Такие уходы и  совершались постоянно, но не из боязни подчинения, а из боязни  новых атак. Вследствие этого почти весь бассейн Амазонки был уже  заселен, хотя деревни были большей частью редки, почти не имелось крупных скоплений. Противоположная картина была на Западном побережье - в  долине Перу. Начальный этап заселения, вероятно, был таким же. Но  вскоре двигаться было уже некуда, вся земля была занята. Помимо  войны и стесненности появляется третий фактор - демографическое  давление. Рост населения наблюдается почти всегда при достатке  ресурсов, но давлением он становится именно при условии наличия  стесненности. Карнейро утверждает, что военные действия приняли  характер борьбы за главный дефицитный ресурс - землю.  Паллиативным решением проблемы было бегство побежденных в  места, не приспособленные для прямой обработки, и интенсификация - освоение предгорий через террасное земледелие и ирригацию. Но и  это лишь отодвинуло кризис, поскольку демографический рост  продолжался, войны выталкивали побежденных с вновь освоенных  земель, а скалы уже не поддавались никакой обработке.  Дальнейшие события прямого документального или археологического  подтверждения не имеют, по сути дела лишь с помощью мышления восстанавливается "связь времен" - от отсутствия  государственности к ее появлению. В данном случае, следуя канве  рассуждений Карнейро, мы  позволим себе дополнить их, привлекая  концепции и модели, появившиеся уже после создания им теории (1970 г.).

4.2.6. Модель политической эволюции и происхождения госу-дарства по Карнейро. В ситуации, когда побежденным "больше деваться некуда",  остаются лишь два варианта - быть истребленными победителями или подчиниться им. Решают это победители, причем в случае истребления они сталкивались с проблемой нехватки трудового ресурса для освоения захваченной земли. В случае подчинения такой проблемы не возникало, поскольку подчиненные оставались на той же земле и по принуждению отдавали часть произведенного продукта. Кроме того, второе решение было предпочтительным и для побежденных (лучше жить и делиться продукцией, чем остаться без головы). Очевидно, что здесь и возникает механизм, стимулирующий производство прибавочного продукта, а значит, и дальнейшую интенсификацию труда (см. выше). Раз возникнув, образец подчинения и взимания дани мог дальше распространяться по всей ойкумене. Привело ли это к возникновению государства? Нет, зато появились чифдомы (вождества) с четкой иерархической (если угодно, классовой) структурой: победители и побежденные. Первые - воины-земледельцы, вторые - преимущественно земледельцы с большими или меньшими ограничениями на право ношения оружия и право участия в постоянных войнах.

Вследствие распространения нового образца социальных  отношений (подчинения и взимания дани) отдельные деревни рано  или поздно были заменены чифдомами. Здесь следует вспомнить об  одном из геополитических законов Коллинза: имеющие больше  ресурсов - людских, продовольственных, территориальных, военно-технических - рано или поздно побеждают тех, у кого этих ресурсов  меньше [4.4.4; Collins, 1995]. Итак, картина переменилась: вместо деревень - чифдомы, вместо  простого земледелия - интенсивное. Исчезли ли стесненность,  демографическое давление, войны за землю? Вовсе нет, но теперь они  уже ведутся между чифдомами, причем в их результате некий чифдом побеждает окружающие чифдомы. По тому же закону Коллинза  победитель над большим числом чифдомов должен побеждать менее  успешных победителей. В результате, как утверждает Карнейро, размер территории с единым военно-политическим управлением рос с  возрастающей скоростью. Чем больше был размер территории у  победителей, тем меньше было число самих чифдомов. Этот процесс закономерно привел к тому, что вся территория долины вошла в подчинение одной политической структуре с централизованным управлением и единым социальным порядком. Учтем, что главным социальным образцом отношений  оставались по-прежнему отношения власти-подчинения, даннических и союзнических обязательств. Карнейро называет получившуюся социальную систему государством или королевством. Далее государства-королевства разных долин стали воевать между собой, пока процесс не закончился формированием одной империи, объединившей под единым правлением все долины Перу. Это было сделано единожды или дважды, но наиболее явно в последний раз долины Перу были объединены именно империей Инков. Наряду с внешней геополитической моделью Карнейро предлагает модель внутренней политической эволюции государств.

 

Кроме установления законов и порядка, собирания налогов в функции этого городского класса администраторов входила мобилизация труда для строительства систем ирригации, дорог, крепостей, дворцов и храмов. Таким образом, эти функции помогали "произвести сварку" (weld) избранной коллекции малых государств в единую интегрированную и централизованную политическую единицу [Carneiro, 1970, p. 736].

 

Война и присущее ей деление на победителей и побежденных привела также к разделению на соответствующие высшие и низшие социальные классы (привет тем марксистам, которые до сих пор твердят о классовом происхождении войн). Углубляется также разделение труда, поскольку военные, администраторы и жрецы довольствуются поступающей данью и могут вовсе не прикасаться к земле. Кроме того, идет процесс урбанизации, поскольку множество обезземеленных тянется к местам скопления ресурсов, власти и администрации, становится ремесленниками и питается частью ресурсов, собранных с земледельцев, которые дает высший класс в обмен на повышение своих жизненных стандартов. Карнейро утверждает, что схожие процессы шли во всех стесненных местах появления автохтонных государств: в Мексике, Месопотамии, долине Нила и долине Инда.

 

В этих областях также неолитические деревни заменялись чифдомами, чифдомы - королевствами, а королевства - империями [ibid].

 

Карнейро утверждает, что хотя по внешним признакам наиболее впечатляющими были империи, но каждый раз это был лишь логический конец единого процесса, а качественный скачок происходил ранее - в превращении деревни в "наддеревенскую интеграцию". Этот скачок был наиболее трудным, поскольку занял два миллиона лет. Зато как только это было сделано, всего за две или три тысячи лет появились великие империи. Итак, модель есть, ядро теории заложено. Появилась умопостигаемая целостная картина, связывающая войны, стесненность, демографический рост, интенсификацию, стадии территориального объединения, разделение труда, появление классов и урбанизацию.

 

4.2.7. Включение основных аномалий, уточнение понятий

и  новые гипотезы.

4.2.7.0. Далее Карнейро делает методологическое замечание,  касающееся встречи теории с новыми и "упрямыми" случаями.

 

Теории вначале формулируются на основе ограниченного количества  фактов. Со временем, однако, теория должна столкнуться со всеми  фактами. И часто новые факты оказываются упрямыми, не  подчиняются теории или недостаточно согласуются с ней. Отличает  успешную теорию от неуспешной то, может ли она быть  модифицирована или разработана так, чтобы соответствовать всему  кругу фактов. Посмотрим, насколько хорошо "теория  стесненности" (circumscription theory) держится, будучи поставленной  лицом к лицу с определенными фактами, которые кажутся  исключениями (ibid).

 

Этот блестящий пассаж в точности соответствует методологии  научных исследовательских программ И.Лакатоса. В рамках одной  исследовательской программы вариант теории Т1 сталкивается с  аномалиями. Следует определить, возможна ли выработка варианта  Т2, справляющегося с аномалиями, при сохранении ядра программы.

4.2.7.1. Амазонская аномалия и концентрация ресурсов. Первая аномалия возвращает нас к Амазонке. Есть письменные свидетельства  ранних путешественников, разнящиеся с картиной, нарисованной  Карнейро. В некоторых местах по берегам самой реки были  большие скопления поселений с высокой плотностью населения,  явными признаками социальной стратификации и даже с властью  некоего верховного вождя. Карнейро задается вопросом, почему при наличии огромного  количества плодородной земли на сотни миль вокруг эти чифдомы  сконцентрировались именно у берегов? Приходится детально  разбирать этот конкретный случай. Оказывается, по берегам самой  Амазонки простирается особый тип земель, называемый  "варзея" (varzea). Ежегодные разливы удобряют почву, делают ее  особо плодородной и неистощаемой. Кроме того, сама река, ее берега  изобилуют рыбой, черепахами и черепаховыми яйцами, морскими  коровами, кайманами и прочей речной пищей практически в  неисчерпаемых количествах. Понятно, что эти земли имеют особую  ценность, они как минимум на порядок плодороднее и притягательнее  окружающих.  Карнейро называет этот феномен концентрацией ресурсов и  утверждает, что признак стесненности по-прежнему налицо, только  граница уже пролегает не между пригодными и непригодными для  земледелия землями, а между крайне богатыми и обычными землями.  Люди стремились в эти места со всей округи, а в результате войн  многие побежденные предпочли остаться у плодороднейших берегов в  качестве подчиненных, чем уходить свободными на места обычной, гораздо меньшей плодородности. Как видим, здесь произошло существенное изменение самого  понятия стесненности, но ядро уцелело. Зададимся лакатосовским  вопросом: произошел прогрессивный или регрессивный сдвиг проблем? Иными словами, добавил ли Карнейро гипотезу ad hoc,  сужающую эмпирическое содержание теории, либо эта гипотеза,  напротив, позволяет расширить содержание и предсказать новые  факты? Все зависит от обобщенности формулировки новой гипотезы и  от ответственности за ее применимость к прочим случаям. При  минимальной обобщенности (гипотеза ad hoc) концентрация ресурсов  выступала бы только как особенность конкретного случая, тогда  эмпирическое содержание теории сузилось бы и имел бы место  "регрессивный сдвиг проблем", по Лакатосу. Однако Карнейро  поступает по-другому и фактически уподобляет концентрацию  ресурсов стесненности, утверждая таким образом, что во всех прочих  случаях с концентрацией ресурсов будет наблюдаться описанный им  ранее процесс политической эволюции (деревни-чифдомы - королевства-империи), пусть и с меньшей исторической скоростью. Иными словами, Карнейро принимает ответственность за то, что  новые факты сравнения скорости и уровня политогенеза в  географических регионах, разнящихся наличием-отсутствием  концентрации ресурсов, подтвердят новую гипотезу. Ее  ближайшее подкрепление находится опять же на Перуанском побережье, где рыбацкие поселения вокруг мест с обилием рыбы имеют множества  признаков государственности и даже цивилизованности, которые до  этого были известны лишь для аграрных обществ [Carneiro, 1970,  p. 737; Lanning, 1967, p. 59]. Таким образом, расширяется область приложения теории, делаются предсказания новых фактов и сдвиг  проблем является теоретически прогрессивным (он будет эмпирически  прогрессивным в случае подкрепленности новой гипотезы новыми  фактами, см. [Лакатос, 1995]).

4.2.7.2. Венесуэльская аномалия и социальная стесненность. Следующую аномалию обнаружил Наполеон Шаньон, исследуя  индейцев яномамо в Венесуэле. Яномамо, живущие в джунглях без  видимых географических стеснений или перепадов концентрации ресурсов, образовали если не государственность, то крупные  поселения с явной социальной стратификацией и иерархией  централизованной власти [Chagnon, 1968, p. 251]. Шаньон детально исследовал аномалию и представил  следующую картину. Крупные стратифицированные поселения  наблюдались именно в центре пространства расселения Яномамо.  Здесь чаще возникали конфликты из-за земли и военные стычки. Уход  побежденных в принципе был возможен, но реально затруднен по  причине того, что в округе земли были в целом тоже заняты. Общая  численность яномамо  достигала ста тысяч человек, а для деревень в  джунглях такая плотность населения была уже существенной. В  результате побежденные предпочитали оставаться на месте, входя в  укрупненные поселения, по некоторым признакам близкие к типу  вождеств (чифдомов). Работая в рамках исследовательской программы теории  стесненности, Шаньон не стал применять правило modus tollens к  "твердому ядру" программы-тезиса о необходимости стесненности  для политической эволюции, а предложил новое понятие социальной стесненности (social circumscription) в дополнение  предшествовавшей карнейровой "экологи-ческой стесненности"  (environmental circumscription). Согласившись с Шаньоном, Карнейро делает важное  методологическое утверждение:

 

С включением этих вспомогательных  гипотез (о концентрации ресурсов и социальной стесненности. - Н.Р.) теория стесненности теперь способна лучше противостоять всему  кругу проверяющих примеров, чем ранее. Например, теперь она может  объяснить подъем государств в долине Хуаньхэ в Северном Китае и  даже в районе Петена в Майанских низменностях, т.е. областях,  которые не характеризуются жесткой стесненностью земледельческой  территории (ibid).

 

Знал ли Карнейро об этих аномалиях раньше?  Разумеется, это видно по широкому кругу примеров автохтонных  государств, с которого он начинал исследование.  Следуя Попперу, он должен был бы привести эти  опровергающие примеры, применить правило modus tollens,  сфальсифицировать собственную теорию и гордо отказаться от нее.  Однако Карнейро предпочел повременить с фальсификацией, усилил  существенно теорию за счет дополнительных гипотез, а потом  включил прежние аномалии уже в качестве примеров,  подтверждающих, а не опровергающих ее. Согласно Лакатосу, ровно  так же поступал Ньютон, знавший изначально о множестве аномалий,  но шаг за шагом превращавший их в подтверждения своей  победоносной программы [Лакатос, 1995, с. 86-87].

4.2.7.3. Петенская аномалия и относительность плотности населения. Если в долине Хуанхэ совместное действие концентрации  ресурсов и социальной стесненности не оставляло сомнений, то  относительно Петена (Мезоамерика) археологи сильно сомневались,  достаточна ли была плотность населения для социальной  стесненности. Для преодоления этой сложности Карнейро вновь  уточняет понятия. Он утверждает, что для социальной стесненности  значима не абсолютная плотность как отношение количества  населения к общей занимаемой им площади, а плотность в  отношении к доступным ресурсам,  в данном случае, к имеющимся способам обработки земли. Иначе говоря, во внимание должна приниматься не вся земля, а земля, необходимая для выживания при наличном уровне технологий. Тогда получается, что плотность населения при кочевом земледелии, используемом древними майанцами при том же населении и территории должна считаться существенно большей, чем в долине Мехико или долинах Перу, где в древности использовалось оседлое земледелие. На этом заканчивается классическая статья Карнейро 1970 г. Теория стесненности в основном построена.

 

4.2.8. Развитие исследовательской программы. Новые аномалии и дальнейшее развитие теории стесненности.

4.2.8.0. Проходят годы, накапливается критика, и в 1988 г. Карнейро публикует следующую  статью с характерным названием "Теория стесненности. Вызов и  ответ" [Carneiro, 1988]. Другими словами, он развивает ту же исследовательскую программу, отвечая новыми понятиями и  гипотезами, а соответственно и версиями основной теории на вызовы -  новые аномалии или опровергающие примеры.

4.2.8.1. Степень стесненности и скорость эволюции. Карнейро начинает с уточнения понятий и тезисов теории. Чем жестче  стесненность, тем больше скорость политической эволюции. Во-первых, жесткая стесненность препятствует возделыванию земли за  очерченными географическими рамками, во-вторых, препятствует  миграции побежденных.  Величина территории является двойственным фактором. Чем  меньше территория, тем скорее она будет политически объединена. С  другой стороны, совсем малая территория, даже будучи объединенной,  не требует уровней политической эволюции, больших, чем чифдом. Карнейро в принципе соглашается с Шахтом, считающим, что для возникновения государства необходима территория как минимум в несколько сотен квадратных миль и потенциалом для поддержки как минимум 30 тыс. чел., хотя и указывает, что это скорее  вопрос эмпирических измерений. Каков же оптимум факторов для возникновения государства?

 

Это должен быть остров или долина, (1) достаточно жестко стесненные, чтобы препятствовать уходу и ослаблению  демографического давления, когда оно возникнет, (2) достаточно малые,  чтобы позволить относительно быстрое и легкое объединение, но все  же (3) обширные настолько, что при политическом объединении  возникшая политическая структура (polity) была бы достаточно  большой и сложной, чтобы установилось государство [Carneiro, 1988, p. 499-500].

 

4.2.8.2. Крито-Минойская аномалия: затишье после бури. Тут же  Карнейро сталкивается с классической аномалией - Крито-Минойской  цивилизацией на острове Крит, так называемой  дворцовой культурой, которую  археологи дружно именуют мирной. Основанием для таких  утверждений служит отсутствие фортификаций и других признаков  войн в обнаруженных фрагментах дворцовой культуры древнего Крита.  Питер Уоррен даже задается вопросом о какой-то мистической тайне  поразительного миролюбия минойского общества и сублимации  агрессивных импульсов ради более высоких и абстрактных целей  [Warren, 1985]. В ответ Карнейро не без удовольствия иронизирует над поисками такой "тайны". Он хладнокровно утверждает, что мир и  миролюбие Минойского общества объясняются именно конечной  стадией полной политической интеграции острова, но интеграция эта  не могла быть проведена без войн.

Далее Карнейро смело формулирует эмпирическую гипотезу:  если археологи не будут столь сосредоточены на раскопанных дворцах, а попробуют вести более широкие раскопки, то непременно обнаружат фортификационные укрепления. Итак, Карнейро предсказал новый факт; только будущие раскопки покажут, насколько он прав, но уже сейчас можно утверждать продолжающийся  прогрессивный сдвиг проблем (рост эмпирического содержания теории) по самым строгим критериям методологии Лакатоса [Лакатос, 1995, с. 55-56]. Заметим также, что здесь Карнейро, по сути дела, использовал принцип антипационного предсказания - новые (ожидаемые в будущем) археологические раскопки должны подтвердить (или опровергнуть) эмпирическую гипотезу об историческом прошлом см. [3.8; 3.12.6].

4.2.8.3. Полинезийская аномалия и фактор времени. Следующая  аномалия, которую наряду с западными антропологами любят  приводить отечественные марксисты (Haas, 1982, pp. 135-136; Куббель 1988, с. 159), касается папуасов Новой Гвинеи. Действительно, острая островная стесненность была, высокая плотность населения была, почему же не возникло государства, как должно следовать из теории стесненности? Здесь Карнейро отвечает просто - не успели. Оказывается первые шаги политической эволюции были налицо: к приходу европейцев определенные горные группы, такие, как Дугум Дани, уже начали воевать за пахотную землю, часто сгоняя побежденных с их земель или подчиняя их [Heider, 1970, p. 121-122, 131-132]. Может быть, именно здесь Карнейро наконец соскользнул в грех гипотезы ad hoc, сужающей эмпирическое содержание теории, ведь приход европейцев - это частное уникальное событие. Увы, даже в этом трудном случае Карнейро твердо держит руль "прогрессивного сдвига проблем" (хоть и не упоминает ни разу, возможно, даже не знает в деталях методологию Лакатоса). Карнейро формулирует не сужающую гипотезу, а общую гипотезу зависимости уровня политической эволюции при заданных условиях от времени. Соответственно должны быть подтверждения, что на отрезанных от мира островах был не вечный покой и рай, а эволюция, причем именно в направлении, предсказанном в соответствии с теорией стесненности (деревни - крупные поселения - чифдомы - государства). Имеющийся антропологический материал позволяет сравнить, к примеру, маленький остров Тонгатапу в Полинезии (86 кв. миль), заселенный около 1200 г. до н.э., и острова Новой Зеландии (44 280 кв. миль и 59 130 кв. миль), заселенные не позже 800-900 г. н.э. Согласно своей теории Карнейро формулирует эмпирическую гипотезу: политическая эволюция на Тонгатапу должна продвинуться существенно больше, чем на островах Новой Зеландии. Точно так и получается! Патрик Кирш указывает, кроме того, что археологические данные говорят о постоянных социополитических изменениях на островах Новой Зеландии со времени поселения, причем особенно быстрыми эти изменения становятся после 1400 г. [Kirch, 1988]. Этот антрополог, причем не последователь, а критик теории стесненности, даже говорит о предсказуемом появлении ранней государственности в течение одного или двух тысячелетий, тем самым подтверждая гипотезу Карнейро о временном характере "полинезийской аномалии".

4.2.8.4. Эламская и Перуанская аномалии: следствие ошибочных гипотез. Разбор двух следующих аномалий не добавляет новых  гипотез, но лишь проясняет факты и показывает: они вовсе не  противоречат, а напротив, поддерживают теорию стесненности  [Carneiro, 1988, p. 506-508]. В первой из них, приводимой Райтом и Джонсоном [Wright and  Johnson, 1975] относительно древнего Элама (Сузианы на территории  современного Ирана), авторы отследили максимум плотности  населения в Уруке и сделали вывод, что по теории стесненности  именно в период этого максимума должно было бы появиться  государство, чего не было. Карнейро возражает, что в полном  согласии с его теорией появились чифдомы, они же остались при  сокращении населения, а затем при новом подъеме появилось  государство (с центром в Уруке) опять же в полном согласии с  теорией. В логическом аспекте Карнейро здесь опровергает неверно сформулированные эмпирические гипотезы, которые, будучи  опровергнутыми, вовсе не опровергают самой теории. Во втором случае Дэвид Уилсон, проведя археологическое  исследование долин Перу, с изучения которых начинал сам Карнейро,  утверждает, что войны в Святой Долине были направлены не на  соседей по долине, а на врагов извне. Он также говорит, что большая  "наддеревенская" (supravillage) общность в долине образовалась не в  результате войн, что опять-таки противоречит теории Карнейро. Автор теории стесненности отвечает на это, что множество (14) малых  крепостей в Святой Долине, описываемых тем же  Уилсоном, как раз указывает на междоусобность войн, поскольку для  солидарной защиты от внешнего врага строились бы скорее большие  крепости и в меньшем числе. То, что позже, будучи уже политически  объединенными, жители долины сражались против внешних врагов,  вполне вписывается в картину, соответствующую теории  стесненности. Итак, вновь кажущаяся аномалия лишь подтверждает  теорию. Карнейро достигает такого результата через критику  интерпретации фактов, показывая, что возможна и даже более  вероятна иная интерпретация, в точности адекватная теории.  Карнейро утверждает, что так же обстоят дела и с иными аномалиями  (долина Нила, долина Оаксака).

 

4.2.9. Оценка теории стесненности. Заканчивает статью Карнейро вновь четко сформулированной  методологической рефлексией.

 

Я не считаю себя догматичным и  непреклонным в теоретических вопросах, касающихся образования  государств (state formation), но я должен сказать, что со времени  первого предложения теории стесненности я не обнаружил ни одного  основания для сужения ее сферы приложения или для сглаживания ее острых углов. Это не означает, что я сопротивлялся каким-либо  модификациям теории. В самом деле, я сам ее модифицировал, во-первых, включив факторы социальной стесненности и концентрации  ресурсов, а недавно полностью переоценив роль концентрации  ресурсов, урезав значение этого фактора в одном месте и расширив в  другом. Но я продолжаю верить, что теория  стесненности, вместе со своими вспомогательными гипотезами,  объясняет более полно известные случаи образования государств, чем  любая другая  [Carneiro, 1987].

 

Заметим, что Карнейро не настаивает на непременной  истинности теории стесненности, но опять в полном соответствии с  методологией Лакатоса лишь утверждает превосходство этой теории  со всеми ее модификациями (т.е. фактически целой исследовательской  программы) в объяснении известных фактов по сравнению с  конкурентными теориями (исследовательскими программами).

Для всех теоретиков характерны благожелательные оценки собственных результатов, а есть ли какие-либо объективные  экспертные сравнительные оценки теорий происхождения  государства? Обратимся к авторитету Стивена Сандерсона, автора многих известных книг и учебников по социальной эволюции,  макросоциологии, историческим трансформациям, знатока огромного  пространства современной англо-американской литературы по этой  тематике. В своей книге с характерным названием "Социальные трансформации: Общая теория исторического развития" Сандерсон посвящает целую главу разбору различных теорий и  подходов к проблеме происхождения государства [Sanderson, 1995, p. 53-94]. Фактически он выделяет пять научных исследовательских  программ, конкурирующих между собой в данной проблематике:

  • миросистемные теории торговли и экономического  обмена, объясняющие возникновение государств из необходимости  упорядочения этих отношений [Rathje 1971,1972,Wright and Johnson  1975, Blanton et.al 1981; Feinman, 1991];
  • марксистские теории классового происхождения  государства [Энгельс [1884], Fried 1967, 1978];
  • теории популяционного давления [в чистом виде Kirch,  1984; в связке с иными факторами Dumond, 1972; Santley, 1980; Cohen  1981; Johnson and Earle, 1987];
  • ирригационные (или гидравлические) теории происхождения государства из администрирования масштабных оросительных проектов [восходят к Wittfogel, 1957; Steward, 1949;  Sanders, 1972; Harris, 1977];
  • теория стесненности [Carneiro 1961, 1970, 1987,1988;  Chagnon, 1983; Kirch, 1984,1988].

Детальный анализ доводов pro et contra каждой  исследовательской программы дает основание С. Сандерсону отдать  предпочтение именно теории стесненности с учетом возможности ее  дальнейшего обогащения за счет большего внимания к доминантным  факторам конкурирующих теорий [Sanderson 1995, p. 79-82].

 

4.2.10. Уроки Карнейро. Нет сомнения, что развитие исследовательской программы и сама теория стесненности являются одним из наиболее сильных и убедительных результатов теоретической истории за последние десятилетия. Это ставит работу Карнейро в положение образца для подражания. Разумеется, здесь речь идет  не об антропологической конкретике и не о самом содержании теории, но об общем подходе, методах и процедурах, которые могут и должны быть отвлечены от исследования Карнейро для использования их при решении иных проблем теоретической истории.

Именно для этого служат проведенная выше реконструкция логических схем рассуждений. Помимо этого сформулируем следующие итоги анализа данной исследовательской программы, которые можно назвать уроками Карнейро.

4.2.10.1. Урок теоретического самоопределения. Реструк-туризация теоретического поля (начальный анализ и критика имеющихся взглядов, концепций и теорий, относящихся к проблеме) должна иметь целью выбор исследовательской программы, к ядру которой запрещено применять правило modus tollens (4.2.1.1). Посредством критики конкурирующих теорий в рамках выбранной программы (4.2.1.2) следует выявить главную лакуну в объяснении и сосредоточиться на ней, отвлекаясь от множества прочих мелких проблем и сложностей (у Карнейро это был тезис о том, что война необходима, но не достаточна для появления государства, и постановка главного вопроса: что же достаточно?).

4.2.10.2. Урок поиска ключевой идеи. Прежде всего нужно получить новую принципиальную основу теории, ключевую идею. Для этого крайне эффективным является подбор двух групп ярких позитивных (есть объясняемое явление) и ярких негативных (нет объясняемого явления)случаев с последующим применением объединенного метода сходства и различия. Следует иметь в виду, что искомый признак может быть дан не непосредственно, но лишь в виде устойчивого комплекса или конфигурации значений известных признаков. Поэтому главную роль здесь играют способность к видению новой нетривиальной целостности и способность к порождению соответствующего понятия и термина. До Карнейро все знали о том, что на Земле есть горы, пустыни, моря, различия в ресурсном богатстве территорий. Но именно Карнейро сумел увидеть устойчивый комплекс признаков, характерный для наиболее ярких позитивных случаев автохтонного появления государств: сочетание жестких географических границ с изобилием ресурсов внутри этих границ и отсутствием их непосредственно снаружи границ. Так и появилось понятие стесненности, ставшее ключевой идеей всей теории.

4.2.10.3. Урок отложенной критики. Нельзя спешить в фальсифицировании и отбрасывании еще юной теории. Нужно быть готовым к модификации исходных понятий и относиться к аномалиям, как нормальным препятствиям, служащим для развития и укрепления теории (см. 4.2.7). Фактически здесь успех развития теории Карнейро убедительно склоняет чашу весов к методологии Лакатоса, критиковавшего Поппера как раз против поспешности применения его императива фальсификации.

4.2.10.4. Урок обобщения объяснений. Лакатосовский императив прогрессивного сдвига проблем является не отвлеченной игрой методологического ума, но эффективной нормой, выполнение которой ведет к успешному развитию теории и всей исследовательской программы. Соответственно при объяснении каждой аномалии "особыми условиями" необходимо обобщать объяснение таким образом, чтобы оно превращалось из гипотезы ad hoc в гипотезу, позволяющую объяснять и предсказывать новые факты за пределами аномального случая. При этом здесь также нужно быть готовым к возможному появлению новых понятий как продуктов обобщения частного объяснения аномального случая (4.2.7 - 4.2.8).

4.2.10.5. Урок антипационных предсказаний. Когда теория является уже достаточно зрелой, т.е. прошедшей многократную и разнообразную эмпирическую проверку, "центр тяжести" доверия смещается к ней от эмпирических аномалий. Аномалия нередко оказывается псевдоаномалией, появившейся в результате недостатка данных или их неверной интерпретации. Свидетельств в пользу теории нет не потому, что их нет вообще, а потому, что они еще не найдены. Зато теория может подсказать, где и как их искать, более того, уверенность в теории должна служить основанием для предсказаний антипационного типа (3.8) о том, что такие данные (археологические свидетельства или архивные документы) будут найдены в будущем (см. случай с Крито-Минойской аномалией, 4.2.8.2). На кон ставится авторитет теории, авторитет автора предсказания, но игра стоит свеч, поскольку при положительном результате теорию ожидает триумф (точное соответствие лакатосовскому критерию прогрессивного сдвига проблем), а отри-цательный результат будет серьезным стимулом для пересмотра положений соответственно дальнейшего развития самой теории.

4.2.10.6. Урок логической критики псевдоаномалий. Как было сказано выше (4.2.10.5), кажущиеся аномалии возникают нередко вследствие некорректной интерпретации эмпирических данных. Данные могут сравниваться не с самой теорией, но только с эмпирическими гипотезами, полученными как результат применения положений теории к конкретному случаю. Обычно самое слабое звено - это именно логический ход от теории к эмпирической гипотезе. Критики теории нередко его скрывают, но зато выпячивают яркое противоречие между тем, что ожидалось бы по эмпирической гипотезе, и тем, что фактически имеется. Карнейро показал и хладнокровное мужество, и точность логического анализа при дезавуировании таких псевдоаномалий (см. случаи с государственностью в Уруке и крепостями в Перу, 4.2.8.4).

Итак, имеется убедительная и многократно подтвержденная теория происхождения государства. Дальнейшая Всемирная история — это во многом история самих государств, а во всем остальном — история того, что в большой степени зависело от судьбы государств. Как и почему государства заканчивают свое существование? В арсенале теоретической истории имеется достаточно сильный ответ и на этот вопрос - это одна из наиболее авторитетных теорий социальных революций, автором которой является профессор Гарвардского университета Теда Скочпол.

Последнее изменение: Среда, 24 Октябрь 2018, 17:04