Воспитание и православие в российской гимназии

Борис Пивоваров,
магистр Богословия,протоиерей, председатель попечительского совета Православной гимназии во имя Преподобного Сергия Радонежского, г. Новосибирск

В 2007 г. исполняется 15 лет Федеральному Закону «Об образовании», которым был открыт путь к осуществлению всеобъемлющей реформы российской системы образования и, в частности, к реформированию общеобразовательной школы. Социально-политические изменения, происходившие в России в последнее десятилетие XX в., не могли не коснуться и общеобразовательных учебных заведений: образовательная реформа явилась закономерным откликом российской школы на эти изменения.
Реформирование общеобразовательной школы окрылило сторонников инноваций в школьном образовании, и поначалу казалось, что только нахлынувший экономический кризис в стране да появившиеся вместе с ним многочисленные социальные проблемы сдерживают развитие школьного образования.  Однако с самого начала образовательная реформа столкнулась не только с финансовыми трудностями. Самые серьезные проблемы реформирования российской школы возникли в связи с обновлением содержания образования и укреплением воспитательной функции школы, без чего вообще невозможна полноценная образовательная реформа. При этом ни совершенствование системы управления образованием, ни освоение новых образовательных технологий, ни успешное осуществление компьютеризации общеобразовательной школы, ни комплексное развитие целого ряда других факторов сами по себе не гарантируют успеха реформы российского образования.
Одним из важнейших условий реформирования российской школы является бережное и творческое отношение к богатейшей отечественной педагогической традиции. И в последнее десятилетие, благодаря обращению к ценнейшему педагогическому наследию прошлого, к нам вновь возвратились такие строго-торжественные слова, которые прежде мы встречали лишь в художественной литературе и представление о которых получали из кинофильмов о дореволюционной  России: гимназия, гимназисты, гимназическое образование.
Теперь, когда возрождаемому гимназическому образованию исполняется 10 лет (по прежним меркам это период обучения ребенка в школе), впору задуматься над вопросами: что же такое гимназия? что представляет собой гимназическое образование? каково место гимназии в нынешнем образовательном пространстве России? что может дать гимназия реформируемой российской системе образования?
«Типовое положение об общеобразовательном учреждении», утвержденное правительством Российской Федерации 19 марта 2001 г., гласит, что гимназия — это общеобразовательное учреждение, которое «реализует общеобразовательные программы основного общего и среднего (полного) общего образования, обеспечивающие дополнительную (углубленную) подготовку обучающихся по предметам гуманитарного профиля». (Для сравнения: лицей, в отличие от гимназии, призван обеспечивать «дополнительную (углубленную) подготовку обучающихся по предметам технического или естественнонаучного профиля»).
Источники по истории российской школы, отвечая на вопрос «Что такое гимназия?», отмечают, что в дореволюционной педагогической традиции гимназия была не просто школой «с углубленным изучением предметов гуманитарного профиля». В своем «Проекте регламента Академической гимназии при Московском университете» (1758 г.) М.В. Ломоносов писал: «Гимназия является первой основой всех свободных искусств и наук. Из нее, следует ожидать, выйдет просвещенное юношество: молодые люди должны приучаться там к правильному образу мышления и добрым нравам. Правила и примеры прилежания, постоянства и честности, в особенности же — внушения страха Божия как начала премудрости, столь же необходимы в гимназии, как и ежедневная пища. Это может быть с желаемым успехом приведено в исполнение и введено в круг обычной жизни не иначе как при помощи твердо установленных основных правил и точного их соблюдения. Когда закон не исполняется, он бесполезен: сила законов не в их множестве, а в точном их усвоении» (Ломоносов М.В. Полн. собр. соч. Т.9. Служебные документы.– М.-Л., 1955, с. 477–478).  Более полное представление о гимназиях как одном из распространеннейших типов школ дореволюционной России может дать экскурс в историю становления и развития российского гимназического образования.
Одним из наиболее интересных и менее всего изученных источников сведений по истории гимназического образования в России являются гимназические уставы. В дореволюционной России в результате ряда крупных реформ в области гимназического образования были разработаны и в различные периоды времени действовали несколько типовых уставов гимназий и прогимназий (1747 г., 1804 г., 1864 г.).  Типовые гимназические уставы как правило имели рекомендательный характер. Многие гимназии руководствовались при этом своими оригинальными уставами, составленными на основе типовых. В них помимо общих требований, предъявляемых к учебным заведениям данного типа, формулировались характерные для каждой гимназии особенности. Анализ этих важнейших документов по истории гимназического образования в России и лег в основу настоящей обзорной статьи.

Как начиналось гимназическое образование в России
Происхождение российской гимназии тесно связано с созданными в середине XVIII в. Российской Академией наук и Московским университетом.
В 1864 г. в Государственный совет, наряду с проектом нового типового Устава для гимназий, было подано «Представление», в котором содержалось определение учебных заведений типа гимназии: «С именем гимназий давно уже и постоянно соединяется у нас идея об учебном заведении, дающем общее образование и вместе с тем приготовляющем для высшего специального образования в университете».
На основе этой идеи и были созданы первые российские гимназии: в 1747 г. — Академическая гимназия при Академии наук в Санкт-Петербурге, в 1755 г. — Академическая гимназия при Московском университете, в 1758 г. — гимназия в Казани, устроенная по образцу гимназии, действовавшей при Московском университете.
История российской гимназии, дававшей среднее общее образование, свидетельствует, что в разные периоды времени существовал различный взгляд на содержание самого среднего «общего образования».
По «Регламенту Академии наук» (1747 г.) курс Академической гимназии в Санкт-Петербурге составляли: 1) чтение и письмо; 2) латинский, немецкий, французский и итальянский языки; 3) арифметика, геометрия и рисование. Воспитанники Академической гимназии, успешно окончившие полный гимназический курс, могли поступать в Университет, который, согласно указанию того же «Регламента», должен был состоять при Академии наук.
Из «Регламента московских гимназий» (1755 г.), составленного М.В. Ломоносовым, видно, что в Академической гимназии при Московском университете своекоштных (т.е. обучавшихся за счет родительской платы) воспитанников было очень мало. На средства же казны обучалось «50 человек жалованных школьников». Это и были первые в России гимназисты.
В отличие от Академической гимназии в Санкт-Петербурге, учебный курс гимназии, открытой при Московском университете, наряду с латинским, греческим, французским, немецким, английским, итальянским языками (а для желающих — еврейским и халдейским), составляли предметы: 1) православный катихизис, философия, словесность (древняя и русская); 2) чистая математика, геодезия, воинская архитектура, воинские экзерциции, гражданская арифметика; 3) история, география, начатки политики. В отделении для разночинцев кроме того преподавались науки, необходимые для образования художников. При этом первый куратор Московского университета граф И.И. Шувалов в знании языков усматривал важнейшее средство для усвоения достижений всей современной европейской науки.
В 1803 г. на основании нового «Регламента Академии наук» Академическая гимназия в Санкт-Петербурге была упразднена и слилась с учрежденной в Санкт-Петербурге губернской гимназией.
Для гимназии же при Московском университете в 1806 г. было сохранено направление — готовить молодых людей, имеющих призвание к научному поприщу, исключительно для поступления в Университет. После Отечественной войны 1812 г., когда в пожаре погибли здания Московского университета и университетской Академической гимназии, последняя более не возобновлялась. Этому способствовало также то, что еще в 1804 г. в Москве была учреждена отдельная губернская гимназия. Вслед за губернскими гимназиями Санкт-Петербурга и Москвы аналогичные гимназии стали создаваться и в других губернских центрах России. Тем более, что по гимназическому Уставу 1804 г. в каждом губернском городе России положено было быть по крайней мере по одной гимназии. Это положение устава успешно претворялось в жизнь. Основой же для учреждения губернских гимназий послужили главные народные училища, созданные в 1786–1788 гг. при императрице Екатерине II во всех губернских городах. В них, наряду с другими дисциплинами, изучался латинский язык и один из новых языков. При этом необходимо отметить, что еще ранее, в 1760 г., графом И.И. Шуваловым в Сенат был представлен план учреждения гимназий «во всех знатных городах» Российской империи. Этот план был одобрен, но начало его осуществлению было положено лишь в XIX в., в период царствования императора Александра I.
По Уставу 1804 г. в учебный курс гимназий входили следующие предметы: 1) чистая математика (алгебра, геометрия и плоская тригонометрия), прикладная математика и опытная физика; 2) история с мифологией и древностями, география и статистика; 3) философия (логика, всеобщая грамматика, психология и нравоучение), изящные науки (эстетика и риторика) и политические науки (политическая экономика, право естественное и право народное); 4) естественная история, начальные основания наук, относящихся к торговле и технологии; 5) латинский язык; 6) немецкий язык; 7) французский язык; 8) рисование.
Из этого перечня гимназических дисциплин видно, что во второй половине XIX в. в составе «общего образования» стало меньше языков и больше естественнонаучных, философских и политических дисциплин. В вышеприведенном учебном плане нет таких предметов, как Закон Божий, русская грамматика и правила слога (риторика), арифметика и чистописание, поскольку эти предметы изучались воспитанниками гимназий ранее — в уездных училищах. Преподавание курсов истории, географии, естественной истории и физики начиналось в уездных училищах и в дальнейшем продолжалось в гимназиях.
Становлению губернских гимназий благоприятствовало и то, что в 1804 г. были учреждены педагогические институты: в Санкт-Петербурге, в Москве при Университете, затем — при Харьковском и Казанском университетах. Благодаря этим педагогическим институтам губернские гимназии обеспечивались педагогическими кадрами.
К 1819 г. учебный план гимназий был пересмотрен. Из него были исключены: технология, коммерческие науки, всеобщая грамматика, эстетика, психология, нравоучение, политическая экономика, естественное и народное право. Преподавание этих предметов было сконцентрировано в университетах. Одновременно в учебный план были введены: Закон Божий, греческий язык, а также были усилены курсы истории, географии и в целом древних языков.
Усилением изучения древних языков был сделан шаг к формированию российской классической гимназии. Но в 1852 г. в большинстве гимназий был отменен греческий язык, и этим был нанесен значительный урон классическому направлению в гимназическом образовании. Только в пяти гимназиях, состоящих при университетах (в Санкт-Петербурге, Москве, Харькове, Казани и Киеве), и еще в четырех южных гимназиях (в Одессе, Нежине, Таганроге и Кишиневе) сохранилось классическое направление в гимназическом образовании. В этот же период некоторые гимназии начали именоваться реальными гимназиями. В них уже не преподавались древние языки, но усиливалось изучение естественнонаучных и технических дисциплин.
В соответствии с типовым Уставом, принятым в 1864 г., «по различию предметов, содействующих общему образованию, и по различию целей гимназического обучения гимназии разделяются на классические и реальные» (впоследствии реальные гимназии были преобразованы в реальные училища).
Учебный курс классических гимназий в России в этот период составляли предметы: 1) Закон Божий; 2) русский язык с церковно-славянским и словесность; 3) латинский язык; 4) греческий язык; 5) математика; 6) физика; 7) космография; 8) история; 9) география; 10) естественная история; 11) немецкий язык; 12) французский язык; 13) чистописание, черчение и рисование. Гимнастика и пение преподавались факультативно — для желающих.
В реальных гимназиях в равном объеме с классическими преподавались: 1) Закон Божий; 2) русский язык с церковно-славянским и словесность; 3) история; 4) география; и 5) чистописание. В большем объеме в сравнении с классическими в реальных гимназиях преподавались: 6) математика; 7) естественная история с присоединением к ней химии; 8) физика; 9) космография; 10) немецкий язык; 11) французский язык; 12) рисование и черчение. Латинский и греческий языки в реальных гимназиях не изучались, а гимнастику и пение преподавали факультативно. По желанию родителей за отдельную плату воспитанники гимназий могли обучаться музыке и танцам.
Кроме того, как в классических, так и в реальных гимназиях перед выпуском прочитывался краткий курс законоведения, из которого выпускники получали понятие о государственном устройстве и основных законах Российской империи, о назначении различных учреждений власти, о гражданском и уголовном законодательстве.
Закон Божий стоял в начале учебного плана не просто потому, что православие было вероисповеданием большинства граждан Российской империи. Неправославные воспитанники гимназий не только не принуждались к изучению православного катихизиса, но могли свободно изучать вероучительные основы своего исповедания. В российской дореволюционной педагогической традиции изучение естественнонаучных и гуманитарных дисциплин не противопоставлялось другим важным составляющим российской культуры — религиозным духовным и нравственным ценностям. Поэтому и гимназическое образование строилось по принципу «религия и наука», а не «наука против религии».
В дореволюционной российской образовательной системе наряду с собственно гимназиями существовали также прогимназии как начальные ступени гимназического образования. Учебный курс прогимназий (классических и реальных) соответствовал учебному курсу первых 4-х классов гимназий. Прогимназии нередко устраивались и отдельно от гимназий.
Обучение в гимназиях длилось 7 или 8 лет, в зависимости от успехов обучающегося. Заключительный 7-й класс предполагал два года обучения, но отлично учившиеся воспитанники могли проходить его и за один год. Интересно, что занятия для обучающихся в 7-й и 8-й годы проводились совместно, в одном классе. Следовательно, значительное время на уроках уделялось повторению и закреплению учебного материала.
В гимназию (или прогимназию) принимались дети в возрасте от 8 до 10 лет. Для подготовки к поступлению в гимназии существовали подготовительные отделения, в которых дети учились год или два в зависимости от возраста и успехов в обучении. В 1-й класс гимназии и прогимназии принимались дети, «умеющие читать и писать по-русски, знающие главные молитвы, из арифметики — сложение, вычитание и таблицу умножения». Однако в некоторых прогимназиях требования для поступающих были значительно выше. Например, для поступления в низший класс Рижской прогимназии требовалось не только знание курса городских элементарных училищ, но и «сверх того, уменье свободно читать по латыни и знание правильного склонения латинских существительных и прилагательных имен».
Общий прием учащихся в гимназию производился каждый год перед началом учения. Но по решению попечительского совета, по уважительным причинам, дозволялся прием в четыре низших класса гимназии (прогимназии) и в течение всего учебного года, «если по предварительном испытании поступающего удостоверялось, что последний по своим знаниям и развитию может следовать за курсом того класса, в который желает поступить». Система приема и перевода учащихся из одной гимназии в другую была довольно гибкой и обуславливалась, главным образом, успешным прохождением испытаний.
Выпускные экзамены, называвшиеся в то время «окончательным испытанием», принимались в присутствии педагогического совета гимназии. По окончании учебного года в каждой гимназии проводился публичный годичный акт, на котором читался доклад о состоянии и деятельности гимназии, объявлялись имена учеников, удостоенных перевода в высшие классы, выдавались аттестаты успешно окончившим курс гимназии и свидетельства окончившим курс прогимназии. «Отличнейшие из окончивших курс гимназии» награждались золотыми или серебряными медалями.
Успешно окончившие полный курс классической гимназии могли «поступать в студенты университетов». При поступлении на гражданскую или военную службы выпускники гимназий имели ряд преимуществ, определенных уставами тех ведомств, в которых бывшие гимназисты собирались служить.
В собственном уставе каждой гимназии и прогимназии был параграф, в котором прописывалась форма одежды гимназистов и гимназисток. В каждом классе полагалось не более 40 воспитанников.
Воскресенья и дни великих православных церковных праздников являлись неучебными днями. Зимние каникулы («вакации») продолжались две недели, а летние каникулы у гимназистов в то время были менее продолжительными, чем у нынешних школьников, и продолжались всего шесть недель.
Типовой гимназический устав гласил, что «в гимназии и прогимназии обучаются дети всех состояний, без различия звания и вероисповедания». В большинстве своем российские гимназии, в отличие от лицеев, не были сословными учебными заведениями.
Обучение в гимназии было платным.  По решению педагогического совета от оплаты за ученье освобождались «заслуживающие того по своему поведению и прилежанию дети совершенно недостаточных родителей». Впрочем, число освобожденных от оплаты воспитанников гимназии не могло превышать 10 %. Бедным ученикам, отличавшимся успехами в учебе и поведении, давалась ежегодная стипендия.
«Для облегчения родителей, не имеющих способов воспитывать детей дома», при гимназиях и прогимназиях с разрешения министра народного просвещения учреждались пансионы. В пансион принимались только воспитанники прогимназий или четырех низших классов гимназий. Старшие воспитанники могли проживать в пансионе только с особого разрешения педагогического совета гимназии.
Руководство гимназией осуществлялось директором, утверждаемым министром народного просвещения. Вторым лицом в администрации гимназии был инспектор — помощник директора по учебной и воспитательной части. В штат гимназии входили преподаватели, воспитатели, законоучитель (преподаватель Закона Божия), врач и письмоводитель. При гимназиях, в соответствии с их уставами, действовали попечительский, а также педагогические, воспитательные и хозяйственные советы.
На основании Устава 1864 г. в России подлежали преобразованию 80 гимназий: 16 — в Санкт-Петебургском учебном округе, 12 — в Московском, 12 — в Виленском, 11 — в Киевском, 6 — в Харьковском, 12 — в Казанском, 8 — в Одесском учебном округе и 3 гимназии — в губерниях Сибири.
Сверх 7-летнего обучения в женских гимназиях нередко вводился годичный дополнительный педагогический курс «для приготовления желающих к должностям наставниц и учительниц». Благодаря этому множество начальных школ России получали педагогические кадры.
В оригинальных уставах каждой гимназии отражались особенности, связанные с ее учреждением, целями и задачами деятельности. Например, в уставе Коммерческой гимназии в Таганроге указывалось, что в отличие от губернской гимназии в этом учебном заведении изучались такие учебные дисциплины, как статистическая география, коммерческая география, или «познание стран и народов относительно до торговли», бухгалтерия, коммерция, познание фабрик и товаров, история коммерции, коммерческие и морские права.
Существовали гимназии, целью обучения которых являлась подготовка к «общей гражданской» и «практической» деятельности в обществе: к канцелярской службе, к службе по телеграфному и почтовому ведомствам, к экспедиторской службе, к работе в торговых домах и другим видам деятельности.
Часть реальных гимназий были преобразованы в реальные училища, где не изучались древние языки. Выпускники реальных училищ при поступлении в университет, в отличие от выпускников гимназий, должны были сдавать экзамены по древним языкам. Но основная часть российских гимназий продолжала сохранять классическое направление в образовании. В уставе гимназии, устроенной при Дерптском  (ныне — Тартусском) университете, об изучении древних языков, например, говорилось следующее: «Изучение древних языков не должно быть мертвым, а исполненным жизни. Мало того, чтобы научить молодых людей разуметь только древние языки, писать и говорить на них, им надобно также показывать важность, силу, изящность мыслей и изображение оных в древних классических писателях; приучать их к тому, чтобы они сами могли так же классически мыслить и выражаться на природном языке».
Языки и творения классической древности в сочетании с культурно-историческим наследием России — это и признавалось за истинное основание гимназического образования в России в XIX – начале XX вв.
Во второй половине XIX в. гимназия уверенно вошла в образовательное пространство России и заняла в нем ведущее место. Будучи высшей ступенью общеобразовательной российской школы, гимназия давала своим выпускникам знания, достаточные для продолжения образования в российских университетах и других высших учебных заведениях, а также готовила педагогов для начальных школ. Но этим не исчерпывалось значение российской гимназии.
О воспитательной системе российской гимназии
Российская гимназия отражала многовековые традиции православной культуры России, поэтому понять и оценить российскую систему гимназического воспитания можно лишь исходя из православной педагогической традиции.
В «Постановлении (то есть уставе) Академической гимназии Императорского Московского университета» (1806 г.) о воспитании сказано следующее: «Воспитание составляет вообще две главные отрасли: содержание и учение». В «смысл содержания» входили: жилище (общежитие), пища, «присмотр», т.е. наблюдение за дисциплиной со стороны помощников инспектора и смотрителей, режим дня и участие в церковном Богослужении.
Духовником гимназистов являлся настоятель университетской церкви. «По воскресным и другим праздничным дням, одевшись в праздничное платье, идут они вместе с университетскими студентами в церковь для слушания Литургии». «Закону Божию раз в неделю учит настоятель университетской церкви или другой священник», — значилось в том же уставе Академической гимназии.
Таким образом, если под воспитанием в первоначальных российских гимназиях понималось «содержание и учение», следовательно, в России уже в самом начале 19-го столетия было известно то, что ныне современная педагогика называет воспитывающим обучением.
Устав мужской гимназии тульского дворянства начинается такими словами: «Гимназия тульского дворянства имеет целью дать своим воспитанникам не только образование, но и религиозно-нравственное воспитание в духе истинного патриотизма и верности царю и Отечеству, положенных в основание при учреждении Тульского дворянского пансиона-приюта».
В уставе Ломоносовской женской гимназии в Риге указывалось, что «цель гимназии — сообщить ученицам то религиозно-нравственное и умственное образование, которого должно требовать от каждой женщины, в особенности же  — от будущей супруги и матери семейства».
Православная культура России в качестве общественных идеалов провозглашала и хранила святость, жертвенность, верность, милосердие, трудолюбие и другие добродетели. Воспитание любви к добродетельной жизни с самого раннего детства полагалось в основу православной педагогики. Согласие духовных принципов воспитания в семье, в Церкви и школе являлось залогом успешного нравственного воспитания подрастающего поколения.
Если рассуждения об общеобразовательной школе как о наилучшем месте воспитания добродетельных граждан покажутся слишком несовременными, то стоит привести цитату из книги Н.Д. Никандрова «Россия: ценности общества на рубеже XXI века» (М.: «МИРОС», 1997), в которой автор, президент Российской Академии образования, ссылаясь на работу заместителя министра образования В.Д. Шадрикова, пишет: «В наше прагматическое время понятие «добродетель» употребляется достаточно редко, либо в специальном философском смысле, либо даже с оттенком иронии. В этом плане показательно, более того, на мой взгляд, достойно уважения понимание, изложенное В.Д. Шадриковым. Согласно ему, целью школы (правда, автор говорит о «лучших школах», не раскрывая, впрочем, этого понятия) «может стать воспитание добродетелей и добродетелей». (Шадриков В.Д. «Философия образования и образовательные политики».– М., 1993)».
Исходя из этого можно констатировать, что школа и добродетель находятся уже не на разных мировоззренческих полюсах. А в православной педагогике добродетель — это основа основ доброкачественного образования-воспитания.
Когда общеобразовательная школа обучает и воспитывает, тем самым она хранит и передает новому поколению граждан России непреходящие ценности. Эти ценности не всегда преподаются нарочито и усваиваются сознательно. Речь, конечно, идет не о корпоративных ценностях школы, а культурных ее приоритетах и о ее духовном достоянии. Размытость функционирующей в обществе системы духовно-нравственных ценностей неблагоприятно отражается на всех сторонах жизни школы, не имеющей воспитательных ориентиров.
В последние годы широко применяется словосочетание «общечеловеческие ценности», но на практике под этим чаще всего подразумеваются либеральные ценности Запада. А традиционные для России духовно-нравственные ценности тем самым ставятся вне «общечеловеческих». Такая переоценка ценностей наиболее опасна для школы. Благодаря такому взгляду дискотека и весьма сомнительный в культурно-нравственном отношении западный праздник — «Hallowe’en» — могут стать главными культурообразующими и воспитательными факторами современной российской школы.
Заключение
Современная светская школа (в России, в Европе) имеет глубокие исторические корни в христианской культуре. Европейский университет изначально базировался на универсальных ценностях, присущих христианскому мировоззрению. (Обширный материал на эту тему содержится в книге «Общеевропейский процесс и гуманитарная Европа. Роль университетов».– М.: МГУ, 1995). Российская гимназия сформировалась в лоне православной образовательной традиции, где духовно-нравственное образование полагалось в основу всей системы обучения.
Несмотря на то, что в разные периоды своей истории отечественная система образования испытывала различные влияния западных образовательных систем, российская школа имеет вполне определенную духовную историческую основу — православную педагогическую культуру России. Первыми школами на Руси были церковные и монастырские школы. Первыми высшими учебными заведениями в России были также церковные образовательные учреждения — Киево-могилянская коллегия (1632 г.) и Славяно-греко-латинская академия (1685 г.). Эти учебные заведения дали ростки, из которых впоследствии сформировались Киевская и Московская духовные академии, а в столице России был учрежден первый Университет.
Выделение светских учебных заведений из церковных, с одной стороны, свидетельствовало о начале процесса секуляризации российской системы образования, а с другой стороны, оно отражало культурную преемственность в истории российского образования, благодаря которой светская школа до революции 1917 г. не забывала своих истоков, основ и традиций и одновременно не утрачивала своих главных духовных ценностей.
Изучение источников по истории гимназического образования в России показывает, что гимназия в российской образовательной традиции — это школа, которая давала подрастающему поколению российских граждан не только целостное и гармоничное общее образование, готовя их для поступления в российские университеты и другие высшие учебные заведения, вместе с общим образованием гимназия давала своим воспитанникам и нравственное образование, то есть добротное духовное и гражданское воспитание.
Будучи сама носительницей высокой духовной и гражданской культуры, российская гимназия воспитывала такие высокие чувства, как почтение к святыне, «любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам», желание служить Богу и людям, милосердие и сострадание к униженным и оскорбленным, честность и ответственность за свои слова и дела, верность родителям и друзьям, преданность гражданскому долгу, понимаемому как жертвенность-патриотизм. Потому и сама образованность человека и гражданина в российской культурно-исторической традиции осознавалась прежде всего как важнейшее качество, необходимое в служении Богу, людям, Отечеству. Как и всякая школа, российская гимназия, конечно же, имела свои недостатки, в том числе и в области финансирования. Но деньги не были высшей ценностью, ради которой надлежало создавать учебные заведения, учить и учиться. Высшим результатом традиционного российского образования являлись «души прекрасные порывы», и жертвенное служение людям.
Сохраняя свои лучшие образовательные и воспитательные традиции, современная российская школа не должна ограничиваться воспитанием лишь двух типов граждан — производителей и потребителей. Свободный гражданин мыслит, творит, верит, помогает, сострадает, защищает, жертвует, а не только производит и потребляет.
Школа зависит не только от уровня финансирования, хотя без достаточных материальных средств ей весьма трудно развиваться. Но если школа во многом зависит от экономического и духовно-нравственного состояния общества, то духовно-нравственное и экономическое состояние общества напрямую зависит от школы. Если школа станет рассадником доброго, разумного и вечного, то скорее консолидируется и возродится гражданское общество.
Много веков русское национальное самосознание опиралось на Церковь, общину и Отечество, получая от них поддержку, защиту и покровительство. Исторически сложившимися общественными идеалами на Руси стали святость, жертвенность, соборность. На протяжении целого ряда столетий российской истории православие являлось важнейшим культурообразующим фактором. Об этом прямо свидетельствует преамбула Закона Российской Федерации «О свободе совести и религиозных объединениях» (1997 г.), которым «признается особая роль православия в истории России, в становлении ее духовности и культуры».
Академик Д.С. Лихачев писал: «нравственная основа — это главное, что определяет жизнеспособность общества: экономическую, государственную, творческую. Без нравственной основы не действуют законы экономики и государства, не выполняются указы… Без нравственности невозможно развитие любой науки, ибо крайне трудно проверить эксперименты, вычисления, ссылки на источники и пр. Воспитывают же людей: впрямую — религия, а более сложным путем — музыка (особенно, я бы сказал, хоровое пение), литература, искусство, изучение логики, психологии, изучение языков (даже если их в будущем не придется применять в жизни)». (Д.С. Лихачев «Русская культура».– М.: «Искусство», 2000, с. 155). Если духовно-нравственные факторы не станут превалировать над материальными, то даже наиболее совершенные социальные условия не помогут создать прочного единого образовательного и культурного пространства в России.
Воспитание чуткости к духовно-нравственным ценностям — это не только и не столько педагогическая проблема, это — проблема развития всего гражданского общества. Высокодуховная, высоконравственная, высококультурная школа будет оказывать активное нравственное воздействие на общественную жизнь, а не только сама зависеть от деструктивных явлений окружающей действительности. Здоровая школа будет формировать здоровую социально-культурную среду. Только таким образом школа может стать активной участницей обновления нашего общества.
Возрожденная российская гимназия призвана способствовать скорейшему обновлению российской школы в целом. Долг, совесть, справедливость, милосердие — эти категории общеобразовательная школа должна вспоминать не только на уроках литературы, разбирая классические произведения. Безусловно, общие нравственные понятия объединяют людей различных национальностей и верований и создают основу для нравственного и гражданского единения всех учащих и учащихся общеобразовательной школы как граждан единого Отечества.
Десять лет тому назад в России началось возрождение гимназического образования. Если верна поговорка, что новое — это хорошо забытое старое, то можно сказать, что современная гимназия — это хорошо забытая прежняя российская общеобразовательная школа, дававшая общее (среднее) универсальное образование.

Последнее изменение: Среда, 24 Октябрь 2018, 17:05