Андрей Полунин. Демографический прогноз-2050. 

Берлинский институт народонаселения и развития опубликовал по-немецки обстоятельный доклад о состоянии демографии в России. В названии — «Исчезающая мировая держава» — содержится главный вывод. Эксперты отмечают, что еще в 1960 году Россия (без учета других республик СССР) занимала четвертое место в мире по численности населения. В 2010-м она опустилась на девятое, уступив Бразилии, Пакистану, Бангладеш и Нигерии. А к середине XXI века наша страна, считают немецкие демографы, потеряет еще 25 млн человек и перестанет входить в десятку народонаселенных стран мира.

Впрочем, не одной России несладко, незавидная участь ждет и другие страны. Эксперты Института исследований быстрорастущих рынков СКОЛКОВО (SIEMS), сравнив ситуацию в странах БРИК, пришли к выводу, что в ближайшие 20 лет только Индия имеет шансы подняться экономически из-за благоприятной ситуации с демографией.

О том, что процветание страны напрямую связано с демографией, знал еще Томас Мальтус. В 1798 году он опубликовал книгу Essay on the Principle of Population («Опыт о законе народонаселения»), где изложил апокалиптическую теорию: неконтролируемый рост народонаселения должен привести, в конце концов, к голоду на Земле. Эту идею попеременно поддерживали и опровергали на протяжении двух сотен лет. Наконец, в «нулевые» XXI века экономисты признали, что Мальтус прав — в том смысле, что численность населения все же имеет значение для процветания государства.

Дело тут в структуре населения. Если среди граждан преобладают молодые, страна имеет уникальный шанс конвертировать «демографические дивиденды» в экономический рост. Уникальный потому, что рождаемость — штука циклическая. В истории каждого народа моментов, когда большинство населения находится в трудоспособном возрасте — раз-два и обчелся. И если момент (он называется демографическим переходом) упущен, многочисленное трудоспособное поколение стареет, становится огромным коллективным иждивенцем, и тянет экономику на дно.

В XX веке имелось множество примеров, когда демографический переход превращал захудалые страны в локомотивы мировой экономики. Так, по мнению экспертов SIEMS, японское «экономическое чудо» после 1945-го в значительной степени связано с сокращением относительного числа иждивенцев (взрослые, которые бы стали стариками, погибли на войне, а их место заняло многочисленное предвоенное поколение).

То же можно сказать о впечатляющем экономическом росте четырех «азиатских тигров» — Южной Кореи, Тайваня, Сингапура и Гонконга. В 1950 году в этих странах у женщин было по шестеро детей. Сегодня — менее двух. В результате, с 1965 по 1990 годы население трудоспособного возраста «тигров» росло в 4 раза быстрее, чем число молодых и пожилых иждивенцев.

Пример из той же серии — Ирландия. В 1979-м там была легализована контрацепция, что сразу обрушило рождаемость — с 22 младенцев на 1000 населения в 1980-м до 13 младенцев на 1000 в 1994-м. Относительное число иждивенцев (это, напомним, не только пенсионеры, но и дети) от этого резко сократилось. В результате, благодаря реформам, направленным на создание свободного рынка, Ирландия в этот период стала страной с самыми высокими темпами экономического роста в Европе.

Пока мы говорим о странах, которые не упустили свой шанс использовать демографический сдвиг («сдвиг», заметим, некоторые из них искусственно создавали).

А теперь — обратимся к странам БРИК. В 2008-м на долю экономики этих стран приходилось четверть мирового ВВП и 42% населения мира. Эксперты SIEMS попытались ответить, какие из стран четверки имеют шансы прорваться на волне «демографического сдвига» в светлое экономическое будущее.

Итак, великий и могучий Китай. SIEMS не без оснований считает, что китайцы извлекали огромную выгоду из своей благоприятной демографической ситуации на протяжении последних 30 лет. В конце 1970-х, когда в стране стартовали реформы, направленные на создание свободного рынка, иждивенцы (старые и молодые) составляли 70% всего населения. К 2009 году этот показатель упал до 39%. И в отличие от Бразилии, Китай сумел воспользоваться «сдвигом» — в период с 1980 по 2008 годы доход на душу населения вырос — с 250 долларов США до 6020 долларов.

Основная причина такого рывка — резкое падение уровня рождаемости. В 1979-м китайские власти разрешили каждой семье иметь только одного ребенка (обычно было по 3−6 детей). По итогам 2007-го, такая политика сократила уровень рождаемости на 400 млн человек за последние 30 лет. Сокращение числа иждивенцев идеально способствовало экономическому росту.

Китай и сегодня — относительно молодая страна (средний возраст населения — 34 года). 70% китайцев — люди в возрасте от 16 до 64 лет. Численность работающих составляет 800 миллионов человек — вдвое больше, чем в США. Несмотря на то, что коэффициент рождаемости составляет менее двух, населения Китая продолжает расти и достигнет пика — 1,46 млрд человек — примерно в 2032 году.

А вот с этого момента — утверждают специалисты SIEMS — хорошие времена для Китая закончатся. Уже сегодня население Китая стареет быстрее, чем в любой другой стране мира. Ожидается, что к 2050 году 32% китайцев перевалит за 60 лет. В абсолютных цифрах, это — 459 миллионов пенсионеров. Примерно с 2017 года трудоспособное население Китая будет сокращаться, и к 2050 году уменьшится на 115 миллионов — это без малого население всей нынешней России.

По оценкам Джонатана Андерсона из UBS Bank, это означает, что Китай практически исчерпал свои демографические ресурсы. В течение многих лет растущая численность трудоспособного населения обеспечивала китайским производителям источник дешевой рабочей силы. Дешевый труд сыграл решающую роль в создании экспортной машины Китая. Но еще пару десятилетий — и все будет иначе.

Эксперты спорят лишь об одном: удастся ли Китаю разбогатеть до того, как население постареет. Схема старения Китая похожа на схему, по которой сейчас стареют Япония, Гонконг, Сингапур, Южная Корея и Тайвань. Отличие лишь в том, что в Китае это происходит тогда, когда страна все еще бедна. Возможно поэтому, что китайцам так и не удастся разбогатеть.

А вот другой ведущей страны БРИК — Индии — воспользоваться демографическим сдвигом только предстоит. Сейчас население Индии составляет примерно 1,2 млрд человек — на 175 миллионов меньше, чем население Китая. Зато оно растет вдвое быстрее, в итоге Индия обгонит по численности населения Китай примерно к 2031 году. Причем, рост населения в Индии сохраниться до 2050 года, когда оно достигнет 1,66 млрд (у Китая — 1,42 млрд). То есть, современная Индия — это как бы Китай образца 1970-х, на старте реформ.

Так, в «нулевые» в Индии уровень рождаемости упал с 3,1 до 2,7 детей на семью, в результате число иждивенцев снизилось с 61% до 55% от общего числа индийцев. Причем, лучшие демографические времена для Индии впереди. Треть населения Индии сегодня — это дети до 14 лет, половина населения моложе 24 лет, и только 5% старше 65-и. Это значит, что к 2025 году число иждивенцев среди индийцев снизится до 48% (37% молодежь, 11% - пожилые люди), а трудоспособное население увеличиться на 230 млн человек (сейчас оно составляет немалые 750 миллионов).

Кстати, для сокращения рождаемости в Индии действует правительственная программа добровольной стерилизации мужчин. За участие в ней полагается награда — автомобиль, мотоцикл, телевизор и блендер или велосипед. Такая разница в поощрительных подарках обусловлены разной состоятельность департаментов. Всего же в Индии в 2010 году было сделано около 5 млн операций по стерилизации мужчин и около 1 млн — женщин. В общей сложности с 1960-х годов по наши дни в этой стране было стерилизовано около 10% мужчин.

При таком серьезном подходе к сокращению рождаемости Индия вполне может взмыть вверх — если, конечно, власти ее не наломают дров в экономике, иначе Индия повторит судьбу Бразилии.

Еще одна страна БРИК — Бразилия — классический пример упущенных демографических возможностей. Число иждивенцев в Бразилии неуклонно сокращалось в течение последних 40 лет: с 85% в 1970-м до 49% в 2009-м. Однако это не привело к ускорению экономики. После бурного короткого роста в 1960-х-1970-х, бразильская экономика стала хронически отставать. И хотя в стране все еще сравнительно молодое население (средний возраст — 27,5 лет), а число иждивенцев к 2020 году достигнет рекордно низких 48%, у Бразилии низкий для развивающейся страны уровень накоплений и инвестиций — всего 18% ВВП (для сравнения, в Китае — 40%).

На этом фоне Россия выглядит бледно. Хотя для российской истории вообще характерны периоды существенного сокращения населения (Первая мировая и Гражданские войны, коллективизация и репрессии, ВОВ), нынешний спад, по мнению экспертов SIEMS, особенно резкий, длительный и практически необратимый. По прогнозам, к 2050 году от нынешних 140 миллионов населения в России останутся только 109 миллионов. Кроме того, рабочую силу пополнят люди поколения 1990-х, когда уровень рождаемости катастрофически упал, в то время как поколение, рожденное в пик рождаемости, выйдет на пенсию.

Как и в Китае, в России подходит к концу период сокращения числа иждивенцев. Он достиг минимального уровня — 39% - в 2010 году, а сейчас увеличивается, и этот процесс продлиться еще 40 лет. В итоге, к середине века число иждивенцев составит критические 70%. По прогнозам, трудоспособное население России сократится на 15 млн в период с 2010 по 2025 годы, а затем еще на 20 млн к середине века.

Единственная утешительная новость для России в контексте других стран БРИК — у нас самый высокий начальный уровень ВВП на душу населения (15600 долларов США, на 50% выше, и в 2,5 раза больше, чем в Китае). Но кто и как будет распоряжаться этими деньгами в будущем — огромный философский вопрос.

Есть одна значимая демографическая характеристика, свойственная всем странам БРИК. И она не является положительной. Страны БРИК столкнутся с проблемой старения населения до того, как они войдут в разряд богатых стран. Тогда как индустриальные страны имели достаточно времени для того, чтобы аккумулировать богатство и обеспечить высокий уровень доходов населения до начала процесса старения, то в странах БРИК процесс старения населения начнется значительно раньше,

не позволив обеспечить населению этих стран высокий уровень дохода. Например, по своим характеристикам процесс старения населения в Китае аналогичен тому, что наблюдается сегодня в Японии, Гонконге, Сингапуре, Южной Корее и Тайване. Существенным различием является лишь то, что в Китае этот процесс происходит в тот момент, когда страна в целом все еще является относительно бедной. По данным Всемирного Банка, средний годовой доход на душу населения в Китае составляет порядка 6 тыс. долларов (2008 г., по паритету покупательской способности). В США в 1990 г., когда медиана возрастного населения совпадала с сегодняшними показателями Китая, аналогичный показатель среднего дохода на душу населения превышал текущий показатель Китая в четыре раза, составляя 23 тыс. долларов.
____________________________________________________________________________
Дэниел Франклин, Джон Эндрюс
Мир  в  2050  году

Из всех наблюдаемых сегодня изменений самым важным является падение рождаемости. В  2050  г. суммарный коэффициент рождаемости в  мире  – иными словами, количество детей, которых женщина произведет на свет в течение детородного возраста, – снизится до 2,1. Он соответствует так называемой скорости воспроизведения  и  слегка варьируется в зависимости от показателей младенческой смертности: в бедных странах он несколько выше. 2,1 обычно считается магическим числом, поскольку при воспроизведении с такой скоростью рост населения страны замедляется  и  это в итоге приводит к демографической стабилизации. Это станет, вероятно, первым случаем в истории человечества, когда уровень рождаемости в  мире  составит 2,1 или ниже. Во всех предыдущих поколениях в случаях, когда численность населения переставала расти или даже падала, показатель рождаемости оставался более высоким, другое дело, что он сводился на нет более высокой детской смертностью.

Коэффициент рождаемости 2,1 определит ошеломляющее падение. В 1970 г. он составлял 4,45, а среднестатистическая мировая  семья  имела четырех или пятерых детей. В 2010 г. коэффициент резко упал до 2,45 (см. рис. 1.5). Почти половина населения  мира  – 3,2 млрд из 7 млрд – проживала в странах, где этот показатель составлял 2,1. К  2050  г. почти все народы за пределами Африки станут жить с показателем не выше, а то  и  ниже 2,1,  и  даже многие африканские страны покажут примерно такой же коэффициент замещения (суммарный коэффициент там может быть  и  выше, но он нивелируется более высокой детской смертностью).

После  2050  г. темпы роста численности населения замедлятся  и  начнут снижаться вплоть до нуля. Уже в 2010 г. в список стран с отрицательной рождаемостью включены не только государства, известные своим низким демографическим ростом, такие как Япония  и  Россия, но  и  те, которые чаще всего ассоциируются с быстро растущим населением: Бразилия, Тунис, Таиланд. В некоторых странах наблюдаются скачкообразные показатели: в Бангладеш в период с 1980 по 2000 г. рождаемость сократилась вдвое, а в Иране коэффициент рождаемости упал с 7 в 1984 г. до 1,9 в 2006-м.

Темпы снижения рождаемости в будущем, когда она упадает до показателя 2,1, вероятно, замедлятся. В регионах, где он уже давно ниже – например, в Северной Европе, – рождаемость уже начала восстанавливаться  и  ее рост продолжится: люди вновь открывают для себя радость больших  семей . В некоторых районах Африки падение рождаемости не было таким резким, как на других, более богатых континентах. Однако в некоторых регионах снижение продолжится: к  2050  г. уровень рождаемости в Бразилии упадет до 1,7, в Эфиопии, где в настоящее время этот показатель составляет 3,9, снизится до 1,9.

Падение рождаемости приведет к целому ряду демографических изменений. Совершенно очевидно, что это вызовет замедление прироста населения Земли. Темпы роста падали в течение длительного времени, пик этого снижения наблюдался в 1965–1970 гг., когда ежегодный прирост составлял чуть более 2 %,  и  это единственный случай в современной истории человечества. Однако даже если в одном из поколений изменяется количество детей, требуется еще не одно поколение, чтобы изменения сказались на общей численности народонаселения. Этот процесс занимает примерно 20 лет.

Вследствие демографической инерции количество «дополнительных» людей в  мире  после 1965–1970 гг. продолжало расти еще в течение двух десятилетий, достигнув пика в конце 1980-х гг., когда общая численность населения ежегодно возрастала почти на 90 млн человек. Темп роста оставался относительно высоким  и  после 1970 г. Он резко упал только в 1990-х гг., когда, наконец, стало ощущаться влияние низкой рождаемости. Ежегодный прирост, равный почти 78 млн человек в 2010–2015 гг., в конце 2030-х гг. понизится до 52 млн, до 30 млн в середине  2050 -х гг.  и  составит всего треть прироста конца 1980-х гг. К этому времени скорость ежегодного прироста населения в  мире  впервые с начала XIX в. опустится ниже 0,5 %. Непрекращающийся гигантский рост, начавшийся в Европе с промышленной революцией и охвативший все уголки мира, закончится.

Обналичивание демографических дивидендов

Падение рождаемости в корне меняет баланс между различными возрастными группами. Рождаемость, камнем упав вниз, поднимает волны перемен, достигающих грядущие поколения.  И  спрашивать за это нужно с поколений, живших до того, как падение рождаемости начало «кусаться». В Европе  и  США – с тех, кого обычно называют «поколением эпохи бэби-бума»: людей, появившихся на свет между 1946  и  1964 гг.

Вначале, когда «круги» только начинают расходиться, странам приходится вкладывать немалые средства в систему образования, другие ресурсы, в которых нуждаются дети. Как правило, этот период в жизни страны знаменуется появлением больших  семей : вокруг много детей, но им недостает бабушек  и  дедушек (потому что те родились в то время, когда средняя продолжительность жизни была ниже). Часто – хотя  и  не всегда – в этот период женщины сидят дома  и  заботятся о своих  семьях . Это определяло ситуацию в Европе 1950-х гг., в Восточной Азии 1970-х, определяет сегодня в странах Африки.

Однако как только поколение этих детей подрастает, оно вливается в рабочую силу страны  и  в течение примерно 40 последующих лет (столько примерно длится активная трудовая жизнь взрослого человека) страна извлекает выгоду из «демографического дивиденда». В этот период рождается сравнительно мало детей (наблюдается падение рождаемости), остается немного пожилых людей (из-за ранее высокой смертности), растет численность экономически активного взрослого населения (в том числе за счет женщин). Это период  семей  меньшего размера, время роста личных доходов, среднего класса, период быстрого увеличения продолжительности жизни  и  больших социальных изменений, в том числе  и  роста разводов, количества одиноких людей (по крайней мере в некоторых странах), более поздних браков, а также усиливающегося давления среднего класса на правительства. Такая ситуация в свое время сложилась в Европе в 1945–1975 гг. (французы называют это время trente glorieuses – «славное тридцатилетие»)  и  в большинстве стран Восточной Азии в 1980–2000 гг.

Со временем, однако, «золотое поколение» превращается в «серебряное»  и  выходит на пенсию. С этого момента дивиденды трансформируются в долги. Появляется непропорционально много пожилых людей, нуждающихся в поддержке со стороны следующего, младшего поколения. Более того, если после длительного периода отрицательного значения рождаемость снова начинает расти, поколение «постбэби-бума» оказывается под двойным бременем: ему требуется обеспечивать  и  большее количество пенсионеров,  и  одновременно растить  и  воспитывать большее количество внуков. Это период, когда население начинает сокращаться  и  забота о престарелых приобретает особое значение. Такая ситуация будет наблюдаться в Европе  и  Северной Америке в 2010–2040 гг.  и  в Восточной Азии в 2030– 2050  гг.

Поколенческие сдвиги могут иметь серьезные экономические последствия в последующие четыре десятилетия. Демография в любом случае оказывает большое влияние на экономический рост, поскольку наличие большого числа людей трудоспособного возраста увеличивает численность рабочей силы, позволяет сохранять относительно низкую заработную плату, повышает спрос на новые товары  и  услуги. Однако демографический дивиденд не обеспечивает автоматическую генерацию экономического роста. Он зависит от того, сумеет ли государство продуктивно использовать эту рабочую силу. В 1980-е гг. в Латинской Америке  и  Восточной Азии наблюдались схожие демографические тенденции. Но в итоге Восточная Азия пережила «экономическое чудо», а Латинская Америка, наоборот, «потерянное десятилетие».

Все зависит от того, как то или иное государство, регион воспользуется складывающейся ситуацией. В одном из исследований указывается, что треть прироста ВВП в странах Восточной Азии в 1965–1995 гг. явилась следствием, в частности, прироста рабочей силы. А между тем подобное демографическое преимущество наблюдалось не только в странах Восточной Азии. В период с 2000 по 2010 г. ВВП США возрастал примерно на 3 % в год, один из которых также следствие прироста населения страны.

Вероятнее всего, в будущем демографические изменения станут тормозить экономический рост в некоторых странах сильнее, в некоторых – слабее. По расчетам Резервного банка Австралии, странам Восточной Азии демографические факторы в 2010–2020 гг. смогут добавить не более 1 % ежегодного роста ВВП – половину того, что было в период с 1995 по 2005 г. В Америке демографические факторы увеличат ВВП всего на 0,5 % (по сравнению с 1,3 % в предыдущие периоды). В Японии они вовсе будут ежегодно тормозить рост примерно на 1 %, в Германии – на 0,5 %.

Со временем это торможение только усилится. За 40 лет, предшествовавших 2010 г.,  мир  получал «демографические дивиденды» главным образом благодаря развитию богатых стран  и  стран Восточной Азии. В 1970 г. на каждую сотню взрослых трудоспособных человек в  мире  приходилось 75 иждивенцев (детей  и  людей старше 65 лет). В 2010 г. число иждивенцев снизилось до 52 – показатель возросшей доли трудящихся в  мире  и  основная причина экономического роста. Это способствовало росту экономики, особенно в Китае, где под влиянием политики «одна  семья  – один ребенок» количество иждивенцев снизилось до беспрецедентно низкого уровня – 38 человек (другими словами, население трудоспособного возраста почти вдвое превзошло все остальное население страны). Однако к  2050  г. среднемировое количество иждивенцев снова начнет расти  и  вернется к отметке 58 человек на 100 трудоспособных. В целом этот «разворот» будет не слишком резким. Ухудшение в 2010– 2050  гг. составит всего около четверти от улучшения, которое произошло в 1970–2010 гг. (шесть пунктов против 23). Таким образом, демографические «убытки» в течение ближайших 40 лет окажутся незначительными по сравнению с завоеваниями предыдущих 40 лет.  И  тем не менее впервые они станут настоящими потерями. Причем в некоторых странах  и  регионах поворот событий окажется драматичным.


Последнее изменение: Среда, 24 Октябрь 2018, 17:05