ИНТЕРВЕНЦИЯ ПРОТИВ СОВЕТСКОЙ РОССИИ 1918-1922: НЕКОТОРЫЕ ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ

 

ИНТЕРВЕНЦИЯ ПРОТИВ СОВЕТСКОЙ РОССИИ 1918-1922:

НЕКОТОРЫЕ ДИСКУССИОННЫЕ ВОПРОСЫ

В год столетия начала гражданской войны в России научная и общественная мысль снова обращается к событиям вековой давности, чтобы глубже понять причины и характер трагических страниц в истории страны. Проведенный в июне 2018 г. общероссийский опрос показал, что гражданская война остается заметным событием в исторической памяти современного российского общества.  Между тем большинство опрошенных -  35% считают, что главной причиной гражданской войны стало иностранное вмешательство. [2] Вооруженное вмешательство иностранных держав во внутренние дела России в ходе Гражданской войны 1917-22 годов на государственном уровне мы и будем определять как интервенцию. В современной постсоветской историографии вопрос об интервенции  остаётся одним из самых дискуссионных. Разброс мнений колеблется в пределах прямо противоположностей.

Ряд авторов вообще отрицают интервенцию, сравнивая ее со «странной войной».[7] Некоторые определяют ее «продолжением, хвостом Первой мировой войны», считая ее роль в развитии Гражданской войны несущественной и полагая, что «после… первоначальной вспышки активности значение союзной интервенции резко идет на спад, особенно после окончания Первой мировой войны».[9] Большая часть исследователей по-прежнему считает роль интервенции очень значительной, выводя интервенцию на первый план среди факторов возникновения Гражданской войны, ее разрастания и затягивания. Некоторые даже полагают, что после вмешательства Польши Гражданская война приобрела элементы освободительной, отечественной войны. [5]

Официальным началом интервенции  принято считать 6 марта 1918 года, когда в Мурманске с борта боевого корабля «Глори» был высажен небольшой десант британской морской пехоты. Кольский полуостров стал постепенно превращаться в плацдарм для дальнейших действий стран Антанты против большевиков, и уже в первых числах августа иностранными войсками был захвачен Архангельск, что ознаменовало начало открытой вооруженной конфронтации между РСФСР и Антантой. В дальнейшем иностранное вмешательство расширялось. В советское время было принято говорить об интервенции 14 держав, при этом сама цифра восходит к одному из ведущих противников советской власти,  активному идеологу интервенции Уинстону Черчиллю. В настоящее время большинством исследователей это число если и оспаривается, то в сторону увеличения, некоторые склонны определять количество участвовавших стран до 21-ой. Кроме войск стран Антанты (Великобритании, Греции, Италии, Китая, Румынии, США, Франции и Японии), в интервенции участвовали войска стран Четверного союза (Германии, Австро-Венгрии и Турции), а также - Дании, Канады, Латвии, Литвы, Польши, Сербии, Финляндии, Чехословакии, Швеции, Эстонии. Также есть разные подсчеты численности вторгнувшихся вооруженных сил – от 300 тысяч до 1 миллиона человек. [5]

Споры идут и по целям, которые преследовали интервенты. Среди них можно выделить следующие. Во-первых – геополитические, то есть стремление иностранных держав ослабить Россию или вообще ликвидировать ее как независимое государство. Сразу после «Декрета о мире» и перемирия Советской России с Германией на Восточном фронте, 3 декабря 1917 года США, Франция, Англия и союзные им страны приняли решение о разделе бывшей Российской империи на зоны интересов. Спустя месяц  специальной конвенцией Англия и Франция разделили Россию на сферы вторжения. Французская зона должна была состоять из Бессарабии, Украины и Крыма, а английская – из территорий казаков, Кавказа, Армении, Грузии и Курдистана.
Как пишет историк Н.С. Кирмель, в приложении к карте «Новой России», составленной государственным департаментом США, говорилось: «Всю Россию следует разделить на большие естественные области, каждая со своей особой экономической жизнью. При этом ни одна область не должна быть достаточно самостоятельной, чтобы образовать сильное государство». [6, с.226] Угроза  целостности России шла не только с Запада, но и с Востока. 26 февраля 1918 года союзный главнокомандующий маршал Фош заявил, что «Америка и Япония должны встретить Германию в Сибири – они имеют возможность это сделать». Сюда же стоит отнести и экономические цели – ограбление территории России, активный захват и использование ее ресурсов.

Другая важнейшая причина интервенции – империалистическая, это борьба ведущих держав-участников вооруженного вторжения друг с другом. И, наконец, идеологическая цель – борьба с большевистской угрозой, предотвращение распространения революционных идей. На это указывает и тесная связь иностранных интервентов с Белым движением. Почти сразу же после прихода к власти большевиков их противники обращались к иностранным державам с просьбами вмешаться во внутреннюю борьбу в России. Так, бывший глава Временного правительства А.Ф. Керенский  уехал за границу, не только спасая свою жизнь, но, по собственным словам, и для того, чтобы «добиться немедленной интервенции». В конце июня 1918 года экс-министр торговли и промышленности Временного правительства А.И. Коновалов представил в Государственный департамент доклад со своими соображениями о ситуа­ции в России и ближайших перспективах. В этой краткой записке автор «на­стоя­тельно призывал» союзников вмешаться в развитие ситуации в РСФСР, по­скольку только это обеспечит самоорганизацию населения.  Английский агент Р.Б. Локкарт в апреле 1918 года также сообщил в Лондон, что в Москве ему удалось установить контакты с чле­нами разных ан­тиболь­шевист­ских группировок от монархистов до меньшеви­ков, которые еди­но­душно при­зывали союзников к военному вмешательству в Гражданскую войну. Генерал П.Н. Краснов напра­вил командующему немецкими войсками на Украине генералу Г. фон Эйхгорну предложение о совместных действиях против большевиков. Подобные действия характеризуется рядом исследователей как «интервенции по приглашению».[4] Английское правительство еще 14 ноября 1918 г., буквально на другой день после победы над Германией, приняло решение:

«1) помогать Деникину оружием и военным снаряжением;

2) отправить в Сибирь дополнительные кадры офицеров и дополнительное военное обмундирование;

3) признать омское правительство (Колчака) де-факто» [12, c.104]

Тесная связь белогвардейского движения с интервентами придала ему коллаборационистский характер, не позволила искать поддержки у массы русского народа и, в конечном итоге дискредитировала Белое движение. Этот факт отмечали и сами его участники. Н.В. Устрялов, «министр агитации и пропаганды» у Колчака, в своих записках весны и лета 1919 года уже предвидел окончательное поражение белых армий и не последнее место среди причин краха движения отводил именно иностранной интервенции. Он пишет про то, что неоправданная надежда на западную помощь парализовала волю и энергию руководства Белого движения и отвратила от него народ. [11, c.3] Это же являлось одной из причин перехода на сторону красных около половины бывших царских офицеров. Из 150 тысяч офицеров царской армии 75 тысяч человек пошло служить в РККА. С первых дней Октябрьской революции на сторону Советской власти перешли такие выдающиеся военные деятели, как генерал-лейтенант Н.М. Потапов, возглавлявший в дореволюционные годы русскую военную разведку, генерал С.И. Одинцов. В этом же ряду - старший брат одного из ближайших соратников Ленина генерал М.Д. Бонч-Бруевич и барон А.А. Таубе, генерал, прозванный "красным бароном" и приговоренный к расстрелу колчаковцами, легендарный генерал А.А. Брусилов и другие видные военачальники. Мотивация этих военных хорошо прослеживается в обращении мая 1920 г. "ко всем бывшим офицерам, где бы они ни находились" с призывом вступать в РККА и защищать советскую республику: "…в этот критический исторический момент нашей народной жизни... забыть все обиды... и добровольно идти с полным самоотвержением и охотой в Красную Армию, на фронт или в тыл... и служить там не за страх, а за совесть, дабы своей честной службой, не жалея жизни, отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить ее расхищения ибо, в последнем случае, она безвозвратно может пропасть и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы из-за эгоистических чувств классовой борьбы не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою Матушку-Россию».[1] Это обращение подписали генерал от кавалерии  А.А. Брусилов, генерал от инфантерии  А.А. Поливанов, генерал от инфантерии А. М. Зайончковский и многие другие генералы Русской Армии.  

Представляется, что иностранную интервенцию в Советскую Россию можно разделить на несколько этапов.

I.      Март 1918 г. – осень 1918 г. – с высадки союзников на Севере до окончания Первой мировой войны, вторжение основных держав как Антанты, так и Четверного союза, мятеж чехословацкого корпуса;

II.   1919 г. – ставка на белогвардейские силы с упором на материальную помощь;

III.                       1920 г.- 1922 г – заключительный период - от войны с Польшей до изгнания интервентов с Дальнего Востока.

Важнейшим вопросом остается роль интервенции в развязывании и разрастании гражданской войны. Факты свидетельствуют, что к началу интервенции основные очаги сопротивления советскому правительству были подавлены. «У нас были недовольные советской властью, офицеры, какие-то политические деятели, кадеты, юристы и просто аферисты, но все они находились в подполье. Мы имеем воспоминания тех лет, где сказано, что к моменту мятежа подполье было раздроблено, дезориентировано и не надеялось уже ни на что. Есть воспоминания руководителя  Комуча в Самаре, первого антибольшевистского правительства, которое они установили, и он писал, что никто не верил ни во что, люди разбредались, рабочие их не поддерживали. Все это было, но шло на спад», - отмечал историк А. Колпакиди.[5] О том же свидетельствует и заявление Локкарта: «Алексеев, Деникин, Корнилов, Врангель изо всех сил стремились сбросить большевиков. Но... “для этой цели они, без поддержки из-за границы, были слишком слабы, потому что в их собственной стране они находили опору только в офицерстве, которое было само по себе уже очень ослаблено.[8,c.234] В силу этого есть все основания полагать, что иностранная интервенция сыграла если не решающую, то весьма серьезную роль в развязывании и затягивании гражданской войны в России. При этом следует отметить, что иностранные войска не играли определяющую роль в военных действиях, но при этом оказали значительную поддержку белым в охране тыла, контроля транспортных путей. Например, почти 200 тысячная иностранная армия, состоявшая из японцев, чехословаков, американцев, поляков, англичан, канадцев, австралийцев, французов, итальянцев, сербов, румын, обеспечивала весь 1919 год тыл Колчака, контролируя Транссибирскую железную дорогу и воевала со 100-тысячной армией красных партизан. Велика была роль иностранной помощи в материальном плане – снабжении вооружением, техникой, средствами. Так, за количество вложенных технических, людских и финансовых средств военный министр Великобритании Черчилль, как свидетельствовал Борис Савинков, называл деникинскую армию «моя армия».  

Нельзя забывать и «вклад» интервентов в развертывание террора и материального ограбления нашей страны. Общая сумма ущерба от военной интервенции, по оценкам советского правительства, составила 39 миллиардов золотых рублей. Печально известны концентрационные лагеря, организованные английскими оккупантами на Севере страны,  на Соловках, и «островах смерти» - Мудьюг и  Иоканьга. По неполным подсчетам исследователей гражданской войны на Севере, через английские и белогвардейские тюрьмы, концлагеря и каторгу прошло около 52000 человек. [3] Созданное в 1924 году «Общество содействия жертвам интервенции» собрало к 1 июля 1927 г. свыше 1 млн 300 тыс. заявлений от советских граждан, зафиксировавших 111 тыс. 730 убийств и смертей, в том числе 71 тыс. 704 по сельскому и 40 тыс. 26 по городскому населению, ответственность по которым несли интервенты. Данные цифры включают как боевые, так и небоевые потери. [10, c.18]

Таким образом иностранная интервенция сыграла значительную роль в трагических событиях российской истории и несомненно способствовала если не развязыванию, но эскалации и затягиванию внутреннего социального конфликта. А государства, участвовавшие в ней, безусловно несут свою долю ответственности за жертвы и разрушения, произведенные на российской земле.

Библиографический список:

1.  Генерал Брусилов. Документальное повествование. [Электронный ресурс] URL: http://1914ww.ru/libris/lib_b/brusilovs120.php

2.  Гражданская война в России: сто лет спустя [Электронный ресурс] URL: https://wciom.ru/index.php?id=236&uid=9180

3. Емельянов Ю.В. Белый медведь как символ оккупации [Электронный ресурс] URL: http://kolamap.ru/library/yemelyanov.htm]

4. Иванов А.А. Интервенция «по приглашению»: российский опыт  [Электронный ресурс] URL: http://web.snauka.ru/issues/2013/08/26093

5. К столетию Гражданской войны. Интервью Александра Колпакиди [Электронный ресурс] URL: https://pandoraopen.ru/2018-06-25/k-100-letiyu-grazhdanskoj-vojny-intervyu-aleksandra-kolpakidi/comment-page-1/
6. Кирмель Н.С. Белогвардейские спецслужбы в Гражданской войне. 1918−1922 гг - М.: Кучково поле, 2008. – 512 с.

7. Кречетников А. Гражданская война: интервенция, которой не было [Электронный ресурс] URL:  https://www.bbc.com/russian/russia/2012/10/121024_russia_intervention_history.shtml

8. Локкарт Р. Буря над Россией.  Исповедь английского дипломата. М.: Кучково поле, 2017. – 416 с.

9. Новикова Л. Интервенция в годы Гражданской войны [Электронный ресурс] URL: https://scisne.net/a-2039

10. Ратьковский И.С. Хроника белого террора в России. Репрессии и самосуды (1917-1920 гг) -  Москва: Алгоритм, 2017. – 464 с.

11. Устрялов Н.В. В борьбе за Россию [Электронный ресурс] URL: http://dugward.ru/library/ustralov/ustralov_v_borbe_za_rossiu.html#a003

12. Черчилль У. Мировой кризис. – М-Л.: Государственное военное издательство, 1932. – 254 c


Последнее изменение: Пятница, 15 Март 2019, 23:03