ВОЗВРАЩАЯСЬ К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ

СОЮЗНОГО СЛОЖНОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Для установления такой типологии сложного предложения, которая не насиловала бы все многообразие языковой действительности, нужна значительная подготовительная работа, состоящая в бестенденциозном изучении фактов, в описании отдельных конструкций сложного предложения, которое велось бы без стремления немедленно тотчас же выстроить их в определенном порядке и распределить по рубрикам (В.А. Белошапкова).

Классификация сложных предложений, разработанная В.А. Белошапковой и изложенная в научной и учебной литературе [Белошапкова 1970; Белошапкова 1997], актуальна и представляет теоретическую ценность и в начале ХХI в. как база при дальнейшей разработке типологии сложного предложения.

Оппозицию в системе русских союзных сложных предложений традиционно представляют как бинарную, основанную на противопоставлении сочинительной и подчинительной связей: сложносочиненное – сложноподчиненное предложения (см., например, [Бабайцева, Максимов 1987]). На наш взгляд, она является многочленной.

Однако прежде всего обратимся к названной выше корреляции. Проблема разграничения сложноподчиненных и сложносочиненных предложений остается дискуссионной [Перфильева 1984; Ширяев 1986], поскольку сами данные феномены неоднородны по особенностям формальной организации и некоторые структурно-семантические классы сложных предложений семантически близки между собой.

В Грамматике-70 сочинительная связь определяется как формальные отношения, при которых «ни один из компонентов сложного предложения не занимает синтаксического места словоформы в составе другой части», а значит, «нет существенных различий в функции частей, вводимых союзами, и не содержащих союзов» [Белошапкова 1970: 654]. Напротив, при подчинительной связи соединяемые элементы различны по своим синтаксическим функциям, т.е. между компонентами сложной конструкции складываются отношения определяемого и определяющего, «хозяина» и «слуги». Таким образом, сочинение и подчинение в самом общем виде различаются, как отмечает В.А. Белошапкова, однофункциональностью и разнофункциональностью компонентов синтаксической конструкции [Белошапкова 1997].

Названные выше сложные предложения в структурном плане различаются относительной синтаксической независимостью (автономностью) или синтаксической зависимостью частей друг от друга. Принципиально сочинение, по точному замечанию Е.А. Реферовской, характеризуется грамматическим равновесием обоих компонентов, каждый из которых структурно закончен и потенциально может быть самостоятельным предложением, однако компоненты связаны между собой вербальным элементом – союзом [Реферовская 1969] – и интонацией. Грамматическая несамостоятельность одного из компонентов в сложноподчиненных предложениях определяется валентностью опорных слов, как показали В.А. Белошапкова и Л.Ю. Максимов [Белошапкова 1997; Бабайцева, Максимов 1987], формами союзных слов, наличием местоименных коррелятов, в некоторых случаях положением придаточной части относительно главной, например: Я принесла папку, а ты её разбирай.

Ср.: Я принесла папку, которую ты оставила в моем кабинете.

Разграничение сложносочиненного и сложноподчиненного предложений традиционно связывают с идеей А.М. Пешковского о принципиальном различии позиций и поведения сочинительных и подчинительных союзов: «…в одном случае показатель отношения стоит между соотносящимися, а в другом – при одном из них, т. е. в одном случае мы имеем то, что названо <…> сочинением, а в другом – то, что названо подчинением» [Пешковский 1956: 464]. И действительно, при синонимических преобразованиях подчинительный союз перемещается в пространстве текста вместе с придаточной частью, например:

Он не пришел, потому что я заболел.

Ср.: Потому что я заболел, он не пришел.

В сложносочиненном предложении такая формальная процедура невозможна, например: Я не пошел в школу, и у меня были неприятности. Ср.: И у меня были неприятности, я не пошел в школу. Кардинально меняется не только смысл фразы, структурный тип предложения (из союзного оно преобразуется в бессоюзное), но и функция сочинительного союза (вместо конструктивной функции в интерпозиции в инициальной он способен выполнять только текстообразующую функцию).

Итак, если сочинительный союз занимает интерпозицию между предикативными единицами, то подчинительный – прикреплен к придаточной части, что традиционно отражается в разнообразных синтаксических схемах сложных предложениях.

Существующая проблема дифференциации некоторых сочинительных и подчинительных союзов, соответственно, сложносочиненных и сложноподчиненных предложений связана с их семантической близостью и с тем, что различия в формальной и смысловой организации некоторых сопоставляемых типов сложных предложений нейтрализуются. Так, В.А. Белошапкова выделяет среди сложносочиненных предложений закрытой структуры конструкции несоответствия с союзом а [Белошапкова 1970: 670], противительно-уступительные с союзом но [Белошапкова 1970: 672], с одной стороны, и сложноподчиненные уступительные предложения свободной структуры с союзами хоть / хотя [Белошапкова 1970: 720], с другой, например: Ещё в полях белеет снег, а воды уж весной шумят (Ф. Тютчев). Ср.: Хотя ещё в полях белеет снег, воды уж весной шумят; Ещё в полях белеет снег, но воды уж весной шумят.

Или, например, жесткий порядок следования предикативных единиц наблюдаем в полипредикативных конструкциях, принадлежащих к разным структурным типам сложных предложений, но имеющим причинно-следственную семантику: У меня сегодня много дел, так что я не поеду на дачу.

Ср.: У меня сегодня много дел, и я не поеду на дачу.

При решении вопроса о корелляции сложноподчиненного и сложносочиненного предложений важно осознавать, что каждый из данных структурных типов характеризуется структурной разнородностью. В этом плане язык располагает таким разнообразием бипредикативных конструкций, что их можно образно представить в виде шкалы с двумя полюсами [Холодов 1975]. Один «полюс», по мысли Н.Н. Холодова, занимает сложносочиненное предложение открытой структуры (в терминологии В.А. Белошапковой), а второй – сложноподчиненные предложения нерасчлененной структуры (в терминологии В.А. Белошапковой). Ср.: То телега проедет со скрипом, то раздастся голос какой-нибудь бабы, идущей на рынок (А. Чехов); Беда стране, где раб и льстец одни приближены к престолу (А.Пушкин); Рукоплещи всем приговорам, каких постигнуть не дано (А. Твардовский).

И действительно, на одном полюсе находятся сложные предложения, в которых предикативные единицы равноправны, как бы соположены, отчетливо соотнесены друг с другом, связаны перечислительной интонацией, союзами (часто – повторяющимися). На другом – сложные предложения, в которых одна предикативная единица занимает место словоформы, определяемое категориальной или лексико-семантической валентностью опорного слова, или семантически восполняет местоименно-соотносительное слово, то есть предикативная единица подчиняется слову.

В промежуточной зоне между этими полюсами, иначе говоря, в зоне семантического сближения, находятся такие структурные подтипы, как сложносочиненные предложения закрытой структуры и сложноподчиненные предложения расчлененной структуры. В промежуточную зону включаются сложные предложения, которые могут иметь только бинарную структуру и предикативные единицы соотносятся друг с другом в целом.

В каждом структурном подтипе, с одной стороны, есть структурно-семантические разряды, которые не имеют семантических аналогов в смежном классе. Например, сложносочиненные предложения с семантикой взаимоисключения (Да смотрите не болтайте, а не то поколочу. А. Пушкин) или сложноподчиненные сравнительные (Стало сумеречно, точно сверху на землю опустился темный саван. В. Арсеньев), целевые (Однажды посыпал было снег, чтобы гуще размешать слякоть на мостовых. Б. Пильняк) конструкции. С другой стороны, в промежуточной зоне образуются следующие функциональные ряды сложных предложений, состоящие из структурно-семантических разрядов и сложноподчиненного, и сложносочиненного предложений:

1) условные – Если жизнь тебя обманет, не печалься, не сердись (А. Пушкин); Уйди я тогда, и подледная песенка осталась бы чудесной лесной загадкой (Н. Сладков);

2) временные – Когда явилось солнце и разогрело, то деревья и травы обдало сильной росой (М. Пришвин); Ночь прошла под большой чистой луной, и к утру лег мороз (М. Пришвин);

3) уступительные – Все было седое, но лужи не замерзали (М. Пришвин); Было ещё тепло, хотя порой покалывало холодом, тянущим с остывающей протоки (Ю. Нагибин);

4) причинно-следственные – Шел одиннадцатый час, и на берегу не было ни одного человека (Л. Лагин); Они оба прислонились к окну, так что их головы почти касались (А. Куприн).

Не случайно при лингвистическом анализе иногда смешивают сложноподчиненные предложения со сложносочиненными [Хандажинская 1965], поскольку такие соотносительные структурно-семантические разряды сложных предложений иногда различаются имплицитностью / эксплицитностью выраженности грамматического значения, а в формальном плане – гибкостью / негибкостью структуры. Так, в предложениях с сочинительным союзом и соответствующая семантика имплицитна только в том случае, если союз не сочетается с уточнителем, например: Ей никогда в голову не приходила мысль о дуэли, и поэтому это мимолетное выражение строгости она объяснила иначе (Л. Толстой). С формальной точки зрения сложносочиненное предложения негибкой структуры противопоставлено синонимичным сложноподчиненным конструкциям, которые, как правило, имеют гибкую структуру, например: Если бы можно было работать не отдыхая, многие из нас не стали бы возражать против одиночества (Л. Гинзбург).

Вне деления на сложносочиненные и на сложноподчиненные предложения оказываются сложные предложения двух типов.

Во-первых, в оппозицию союзных сложных предложений по виду синтаксической связи, помимо названных выше, представляется, входят сложные предложения с присоединительной связью. Присоединительная связь, безусловно, мало изучена в современном синтаксисе. Внешне она похожа на сочинительную связь: предикативные единицы формально равноправны и оформляется связь только частично специализированными союзами (да и, к тому же, притом, впрочем), например: Молодость давно миновала, да и все с нею связанное отлетело прочь (Б. Окуджава); Работа репортера его не увлекает, притом и характер у него неподходящий; От этого совещания профессоров остался лист бумаги, исписанный неразборчивым профессорским почерком, причем бумага была желта, без линеек, плохо оборванная…(Б.Пильняк); лишь один молчаливый немец сделал предположение о ненужности операции, впрочем, он не настаивал на нем после возражения коллег (Б.Пильняк); Он слишком любил и высоко ценил профессора Белозерова, чтобы послать его единственную дочь на такое сложное и опасное дело, к тому же, как он догадывался, против желания отца (Э. Казакевич).

Тем более что присоединительная связь часто оформляется с помощью сочинительных союзов (и, а, но, да), которые употребляются не в своем значении, как синонимы слова кстати, например: 1) Инспектор с сосредоточенной злобой ходил по классу, ни слова не говоря, а это был дурной знак (Г. Помяловский); 2) Тамань – самый скверный городишко из всех приморских городов России. Я там чуть-чуть не умер с голода, да ещё вдобавок меня хотели утопить (М. Лермонтов); 3) Мне вздумалось заглянуть под навес, где стояли наши лошади, посмотреть, есть ли у них корм, и притом осторожность никогда не мешает (М. Лермонтов).

Замена союза а на кстати в контексте Ты скучаешь, не находишь себе места, а скука и праздность заразительны (А. Чехов)

является синонимическим преобразованием, ср.: Ты скучаешь, не находишь себе места, кстати, скука и праздность заразительны.

Как видно из последних контекстов, на присоединительный характер указывают уточнители: притом, вдобавок, к тому же. Дифференциация сложносочиненных предложений и сложных предложений с присоединительной связью базируется на различной интонации: если сложносочиненное – характеризуется плавной интонацией на стыке предикативных единиц, то в присоединительной конструкции голос понижается, пауза по длине приближается к паузе конца предложения, затем следует резкое повышение голоса после паузы (так называемый high jump). В последнем случае происходит нанизывание предикативных единиц. Ср. с фольклорным языком, который встречается в сказке К. Аксакова: Знаю за морем такого человека, который достанет мне таковой венец, а и есть он у одной королевишны заморския; а и спрятан он в кладовой каменной, а и стоит та кладовая в каменной горе.

Таким образом, сложносочиненные и присоединительные сложные предложения включают в свой состав грамматически равноправные предикативные единицы, а различаются союзными средствами и интонацией.

Во-вторых, союзные сложные предложения могут быть организованы двухместными союзными скрепами [Перфильева 1984, Перфильева 1985]. По сути дела, на такие сложные предложения обращал внимание А.М. Пешковский [Пешковский 1956]. Отмечает и Русская грамматика-80: «Вне деления союзов на сочинительные и подчинительные оказываются двухместные союзы и союзные сцепления» [Русская грамматика 1980: 720].

Двухместные союзные скрепы, как и конструкции, в которых они функционируют, изучены недостаточно. Более того, они нечасто привлекают внимание лингвистов, именно этим объясняется нечеткость представлений о месте конструкций с языковыми формами, подобными едва…, как…; чем…тем; хотя…, тем не менее…; правда …, однако…; как ни …, а…; пусть …, но…; лишь только…, едва…; как …, так… и т.п. Заметим, что в этот ряд не включены двухместные варианты союзов с факультативной частицей то: так как, когда, раз, если, коли и т.д.

Множество таких союзных полипредикативных конструкций неоднородно, поскольку сами союзные скрепы различаются степенью спаянности, характером производности и возможностью элиминации второго компонента союзной скрепы.

А.М. Пешковский сложные предложения со скрепами едва…, как …; лишь только…, едва… рассматривал как конструкции с «взаимным подчинением»: части таких построений находятся во взаимозависимости, «но решить, что чему подчинено, невозможно» [Пешковский 1956: 467], например: Едва я вступил на опушку леса, как сразу наткнулся на кабанов (В. Арсеньев). В таких предложениях, имеющих временную семантику, второй компонент двухместной союзной скрепы обычно нельзя опустить.

К предложениям с взаимным подчинением относятся конструкции с тесно связанными предикативными единицами, связанными союзной скрепой чем…, тем…, например: Чем ночь холодней, тем ярче звёзды. Союзная скрепа этимологически восходит к местоименно-соотносительной паре. В.А. Белошапкова такие конструкции называла предложения соответствия [Белошапкова 1970]. Это, на мой взгляд, предложения пропорциональности в том смысле, в каком математики употребляют термины прямая и обратная пропорциональность. Формальная и смысловая спаянность предикативной единиц обеспечивается двухместной союзной скрепой, которая не допускает элиминации ни одного из компонентов. Те же характеристики имеют и конструкции с союзной скрепой как …, так…, например: Как верна у Пушкина всякая мысль, всякое чувство и всякое ощущение, так верен у него всякий оборот, каждая фраза, каждое слово (В. Белинский).

Среди двухместных союзных скреп выделяются союзные функтивы, образованные по модели: уступительный компонент…+ противительный компонент. Первый компонент «рекрутируется» из подчинительных союзов (хотя / хоть, правда, пусть / пускай) и союзных слов в сочетании с частицей ни, а второй – противительных союзов (а, но, да, однако, зато) или уступительных частиц (тем не менее, все же, все-таки, все равно), например: Хоть раненько задумал ты жениться, да зато Марья Ивановна такая добрая барышня (А. Пушкин); Правда, мы отступили, но немец мнется на месте и боится идти за нами (Н. Гумилев); Как бы ни формировался музыкальный вкус человека, все равно все начинается с песни (Сов. культура. 1982. № 9); Пусть он без образования, но опыта у него хватает (М. Рощин)

В этих конструкциях предикативные единицы грамматически автономны с одной стороны и благодаря двухместной союзной скрепе взаимозависимы с другой стороны. Особенность данной группы союзных предложений состоит в том, что они могут быть преобразованы в синонимические сложносочиненные или сложноподчиненные предложения в зависимости от элиминации, соответственно, первого или второго компоненты двухместной скрепы. Заметим: в лингвистической литературе бытует мнение о факультативности второго компонента союзной скрепы. Однако при его элиминации фраза либо разрушается, либо меняется ее смысл, например: Хотя он с виду грубоват, однако сердце мягкое.

Если в семантически близких сложноподчиненных предложениях зависимость направлена от одной части к другой, то в рассматриваемых предложениях неясно, что чему подчинено. Это, безусловно, иной вид связи, природу которого необходимо изучать. В данном случае союзные сложные предложения составляют оппозицию: «синтаксическая независимость» (сочинение) – «доминация» (подчинение одной части другой) – «интердепенденция» (взаимозависимость обеих частей друг от друга).

Таким образом, оппозиция в системе русских союзных сложных предложений является четырехчленной (сложносочиненные, сложноподчиненные, присоединительные сложные и сложные с двухместными союзными скрепами) и основана на критерии – вид синтаксической связи и средства ее выражения.

 

Литература

Бабайцева, В.В. Современный русский язык: в 3 частях. Ч.1. Синтаксис. Пунктуация / В.В. Бабайцева, Л.Ю. Максимов. – 2-е изд. – М.: Просвещение, 1987.

Белошапкова, В.А. Синтаксис / В.А. Белошапкова // Современный русский язык / Под ред. В.А. Белошапковой. – 3-е изд. – М.: Азбуковник, 1997.

Белошапкова, В.А. Сложное предложение / В.А. Белошапкова // Грамматика современного русского литературного языка. – М.: Наука, 1970. – С. 652–740.

Перфильева, Н.П. К вопросу о типологии союзного сложного предложения / Н.П. Перфильева // Изв. Сибирского отделения Академии наук СССР. – 1984. – № 14. – Вып. 3. Сер. истории, филологии и философии. – С. 21–25.

Перфильева, Н.П. Уступительно-противительные союзные скрепы / Н.П. Перфильева // Служебные слова и синтаксические связи: сб. ст. – Владивосток: ДВГУ, 1985. –С. 128–138.

Пешковский, А.М. Русский синтаксис в научном освещении / А.М. Пешковский. – 7-е изд. – М.: Учпедгиз, 1956.

Реферовская, Е.А. Синтаксис современного французского языка / Е.А. Реферовская. – Л.: Наука, 1969.

Русская грамматика. – М.: Наука, 1980. – Т.1.

Хандажинская, А.И. Противительные и присоединительные конструкции с союзом ХОТЯ (ХОТЬ) в современном русском языке: автореф. дисс. …канд. филол. наук. – Л., 1965.

Холодов, Н.Н. К вопросу о сочинении и подчинении предложения в современном русском языке / Н.Н. Холодов // Вопросы синтаксиса и лексикологии русского языка. – Смоленск, 1975. – С. 9–10.

Ширяев, Е.Н. Бессоюзное сложное предложение в современном русском языке. – М.: Наука, 1986.

 

Последнее изменение: Среда, 24 Октябрь 2018, 17:04