Н. Н. Целищев
Межнациональные конфликты и национальная безопасность России
(К совещанию ШОС в Екатеринбурге в июне 2009 г.)

УДК 323.172+323.22

Рассматриваются характер и природа межнациональных конфликтов; излагается система национальной безопасности России. Определяются основные угрозы национальной безопасности России. К ним относятся национализм, исламский экстремизм, международный терроризм; называются меры борьбы с ними.

Ключевые слова: нации и народы, этнополитология, межнациональные конфликты, национальная безопасность, национализм, экстремизм, терроризм.

Межнациональный конфликт — одна из форм отношений между национальными общностями, характеризующаяся состоянием взаимных претензий, имеющая тенденцию к нарастанию противостояния вплоть до вооруженных столкновений и открытых войн.

В СССР до 80-х гг. прошлого столетия о межнациональных конфликтах публично ничего не говорилось. Считалось, что в нашей стране национальный вопрос был окончательно решен, и действительно, крупных открытых межнациональных конфликтов не возникало. На бытовом уровне существовали межнациональные антипатии и трения, а также совершались преступления на этой почве. Однако последние никогда отдельно не учитывались и не отслеживались.

Волевые изменения границ национальных образований и передача огромных территорий (например, Крыма) из одной республики в другую без учета исторических и этнических особенностей, депортация целых народов с родных земель и рассеивание их среди других национальностей, огромные миграционные потоки, связанные с массовым выселением людей по политическим мотивам, с великими стройками, освоением целины и другими процессами, окончательно перемешали народы СССР.

При целостности централизованного, фактически унитарного Советского государства межнациональные отношения не вызывали особой тревоги. С одной стороны, человек любой национальности сознавал себя гражданином всего федерального пространства, с другой — партийные и государственные структуры твердо удерживали народы в рамках интернационализма. Ослабление централизации в процессе начавшейся перестройки, гласности и суверенитета национально-территориальных образований обнажило целый ряд недостатков национальной политики коммунистического режима и вызвало к жизни латентные межнациональные трения. Националистические настроения, стремящиеся к власти и собственности группы во многих союзных и автономных республиках принялись объяснять все народные беды действиями союзных органов и «эксплуататорским» интернационализмом.

Не без помощи националистических экстремистов многим из них стало казаться, что их скудная жизнь обусловлена тем, что именно они в ущерб себе дотируют центр и другие народы. Спустя некоторое время многие республики, «наглотавшись суверенитетов» (по выражению Н. Назарбаева), станут постепенно осознавать истинные причины своих бед, в начале же перестройки националистические представления были доминирующими: распад СССР вызвал обвальные межнациональные конфликты во многих союзных и автономных республиках; территория бывшего СССР стала зоной этнического бедствия.

Следовательно, причиной возникновения национальных конфликтов выступает расхождение и столкновение интересов субъектов межнациональных отношений (национально-государственных образований, наций, народностей, национальных групп). Конфликт возникает при непоследовательном и несвоевременном разрешении таких противоречий. Катализатором развития конфликта является политизация национальных интересов, перекрещивание национального и государственного. Провоцируемый включением политических интересов в национальные конфликт достигает высшей стадии обострения, переходит в национальный антагонизм.

Межэтнические конфликты не возникают неожиданно, а вызревают в течение длительного времени. Причины, ведущие к ним, многообразны. Их сочетание в каждом конкретном случае особое. Вместе с тем для возникновения этнического конфликта необходимо, как правило, наличие трех факторов.

Первый фактор связан с уровнем национального самосознания, которое может быть адекватным, заниженным и завышенным. Два последних уровня и способствуют появлению этноцентристских устремлений.

Второй фактор заключается в наличии в обществе «критической» массы социальных проблем, оказывающих давление на все стороны национального бытия.

Третий фактор состоит в наличии политических сил, способных использовать в борьбе за власть два первых фактора.

При всей сложности вычленения главных мотивов межнационального конфликта коренным является мировоззрение национал-экстремизма — идеологии и практики национального превосходства, неприятия культуры, традиций, религии, обычаев другого народа. Национал-экстремизм, как правило, спекулирует на объективных противоречиях, трудностях экономического, социального, экологического, духовного характера, пробелах в истории, несовершенстве национально-государственного устройства, правовой защиты чести и достоинства граждан, перегибах в кадровой политике по национальному признаку. Всему придается национальная «окраска», центр тяжести переносится на противопоставление народов, осуществляется проповедь исключительности своей нации и возложение на инонационального соседа вины.

Анализируя этнические конфликты в Российской Федерации и странах ближнего зарубежья, следует выделить также исторические причины возникновения и эскалации конфликтов. К ним относятся несправедливость административно-политической иерархии народов (союзные, автономные республики, автономные округа т. д.), произвольная перекройка границ национальных образований, депортации народов.

Как результат насилия необходимо рассматривать и несбалансированность преобразований общества, когда социальное и экономическое неравенство, конкуренция на рынке труда, земли и жилья перерастают в межэтнические конфликты. Такова природа конфликтов-бунтов: ферганских (1988), душанбинских (1990), ошских (1991) и других подобных событий. Чаще всего этническая общность, «подвергшаяся нападению», выступала в роли «козла отпущения».

Что же касается путей урегулирования конфликта, мировой опыт, в том числе наша практика, показывает, что межэтнические конфликты могут быть решены только мирным путем.

Урегулирование конфликтов — это всегда очень сложный процесс, граничащий с искусством. Намного важнее не допускать развития событий, приводящих к конфликтам.

Разрешение межэтнических противоречий и урегулирование межнациональных конфликтов является непременным условием обеспечения национальной безопасности Российской Федерации.

Закон РФ от 5 марта 1992 г. «О безопасности» в ст. 1 определяет безопасность как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз».

Национальная безопасность, зародившись одновременно с самим появлением государства как основного субъекта международных отношений, была и остается краеугольным камнем сохранения его суверенитета и независимости точно так же, как военный компонент по-прежнему является основной частью защиты государства от внешних угроз. Однако в современных условиях расширительное толкование безопасности подразумевает включение и невоенных аспектов в деятельности государства, а также связывается с такими категориями, как стабильность, предсказуемость политического развития, правопорядок, соблюдение законов, общественная, национальная и религиозная безопасность и многими другими.

Система безопасности по критерию уровня политико-территориального охвата подразделяется на всеобщую, региональную и национальную безопасность.

Первый уровень — система универсальной, всеобщей безопасности в соответствии с Уставом ООН и в рамках деятельности Совета безопасности. Она призвана обеспечить гарантии существования всего мирового сообщества в условиях мира, несмотря на наличие в нем классовых, национальных, территориальных и иных противоречий между народами и государствами. Цель концепции всеобщей безопасности состоит в том, чтобы не допустить насильственного разрешения этих противоречий, развязывания мировой термоядерной войны, в результате которой человечество либо погибнет, либо деградирует.

Второй уровень — безопасность региональная — обладает общими признаками безопасности международной, неразрывно связана с нею и безопасностью национальной. Для Российской Федерации и дружественных государств — это договоры о коллективной безопасности в рамках СНГ, ШОС, ОДКБ, ЕврАзЭС.

Третий уровень — это безопасность национальная — состояние обороноспособности страны, гарантирующее надежную защиту ее территориальной целостности и национальных интересов, а также предотвращение агрессии со стороны другого государства. Она имеет внутреннюю и внешнюю стороны. Внутренняя представляет собой систему экономических, социальных, политических, духовно-идеологических и военных мер, направленных на укрепление обороноспособности государства. Внешняя выражается в принципах отказа от войны (обычной и ядерной) как средства достижения политических, экономических, военных и иных целей; демилитаризации межгосударственных отношений, строительства их на основе отношений доверия, добрососедства, взаимного уважения, разумных компромиссов, свободы социально-политического выбора, невмешательства во внутренние дела друг друга.

Важное теоретическое и практическое значение для становления системы обеспечения общенациональной безопасности имеет исследование проблемы угроз для общенациональных интересов. Они представляют собой выражение различных социальных противоречий (внутри отдельных стран, между ними), которые несут опасность возникновения конфликтных ситуаций, кризисов, острых столкновений, изменений в среде обитания других, могущих привести к тяжелым последствиям для безопасности страны, интересов личности, общества и государства.

Так, например, агрессия Грузии по указке Саакашвили против Южной Осетии в августе 2008 г., варварское разрушение Цхинвала и геноцид в отношении югоосетинского народа показали опасность военных конфликтов между государствами. Россия пришла на помощь братскому народу Южной Осетии, вышвырнув с ее территории агрессора. Российская Федерация признала независимость Южной Осетии, а также Абхазии, которой угрожала опасность вооруженного нападения, заключила с ними договоры о сотрудничестве и взаимной помощи.

Главы государств — членов Шанхайской организации сотрудничества, собравшись в Душанбе, в Декларации от 28 августа 2008 г. одобрили шесть принципов урегулирования конфликта в Южной Осетии Д. Медведева — Н. Саркози и поддержали активную роль России в содействии миру и сотрудничеству в данном регионе.

С учетом уроков военного конфликта Президент и Правительство РФ приняли решение укрепить и модернизировать Вооруженные силы страны, оснастить их до 2020 г. современным, высокоточным оружием.

Наряду с отражением внешних угроз внутри страны ведется активная борьба с такими антиконституционными, противоправными действиями, как организованная преступность, торговля наркотиками, людьми, оружием, коррупция, отмывание денег и экономические преступления, бандитские, террористические акты.

Стратегическая цель безопасности общества требует видеть одновременно в комплексе все угрозы безопасности; видеть, оценивать и иметь стратегию и средства оптимального ответа на них.

Угроза включает в себя источник опасности и его воздействия, реализуемые в определенных условиях. Различают внутренние и внешние угрозы по источнику их возникновения, а также реальные, потенциальные и мнимые — в зависимости от вероятности наступления негативных последствий и ее оценки. Кроме того, угрозы могут быть классифицированы по времени — постоянные и временные; по масштабу — глобальные, региональные и локальные; по степени организованности — стихийные или спланированные и т. п. [3, 8].

Для распознания угроз необходим комплексный взгляд на максимально широкий круг проблем с позицией всего общества, а не отдельных его институтов. В систему национальной безопасности важно изначально заложить принцип постоянного поиска оптимальной стратегии отражения угроз.

Национальная безопасность — не просто защищенность личности, общества, государства от угрозы, но и создание условий для укрепления и развития Российской Федерации, ее субъектов, автономных образований, обеспечения благополучия граждан. Национальная безопасность включает в себя различные компоненты: экономическую, политическую, военную, экологическую структуру общества. Серьезными угрозами национальной безопасности Российской Федерации являются национализм, исламский экстремизм, международный терроризм.

В 1888 г. русский мыслитель В. С. Соловьев писал, что национализм представляет «для народа то же, что эгоизм для индивида: дурной принцип, стремящийся изолировать отдельное существо превращением различия в разделение, а разделения в антагонизм». Он обозначил три фазы развития национализма: поклонение своему народу как носителю вселенской правды, поклонение его стихийной силе независимо от правды и, наконец, поклонение национальным односторонностям и аномалиям, отделяющим народ от остального человечества, т. е. поклонение своему народу с прямым отрицанием вселенской правды.

ХХ век дал многочисленные примеры всех трех фаз национализма, а также показал, как легко и незаметно могут они переходить одна в другую. И в наше время, в самом начале ХХI столетия, мы видим, как одновременно с развитием интеграционных тенденций, денационализацией государственных институтов, интернационализацией хозяйственно-экономической деятельности (а отчасти и как реакция на них) происходит новый мощный всплеск национализма.

В. С. Соловьев всегда последовательно выступал против национализма, который он понимал как «политику узкого национального интереса и национального эгоизма, когда “свое” диктует и оправдывает либо политические амбиции, либо претензии на культурное превосходство одной нации над другой». К каким трагедиям приводят подобные взгляды, доказывает вся история ХХ в., когда под видом национальной или религиозной уникальности проповедовались расизм и геноцид.

Классиками марксизма национализм рассматривался как негативное явление. В работе «О праве наций на самоопределение» В. И. Ленин отмечал, что «всякая буржуазия хочет в национальном деле либо привилегий для своей нации, либо исключительных выгод для нее… Пролетариат против всяких привилегий, против всякой исключительности» [4, 273]. Он призывал давать «отпор всякому национализму», будь он самый утонченный [Там же, 144], бороться «со всяческим национализмом всех наций» [Там же, 319].

Привлекательность национализма состоит в его способности превращать совершенно банальные, повседневные, с точки зрения постороннего человека, действия в источник национальной гордости, усматривать в них элементы проявления свободы и самовыражения. Чувство принадлежности к собственному сообществу придает смысл и значимость самой жизни, укрепляет взаимную ответственность и сопричастность, уменьшая тем самым чувства одиночества и отчуждения.

Идея национального самоопределения и национальной государственности была использована для разрыва СССР и в дальнейшем обрела политическую и эмоциональную легитимность (несмотря на результаты референдума 1991 г. о сохранении СССР).

Недостаток политической воли и слабость центральной власти стимулировали руководство союзных и автономных республик на борьбу за расширение их самостоятельности, в том числе за предоставление им прав субъектов международных отношений, за власть и ресурсы; возник «фетиш огосударствления этничности». В результате практически на всем постсоветском пространстве возобладала идеология и практика этнонационализма.

Постсоветский национализм (точнее, этнонационализм) можно определить как доктрину и политическую практику, основанную на понимании нации как формы этнической общности, обладающей членством на базе глубоких исторических и других объективных характеристик и проистекающем из этого коллективного членства праве обладания государственностью, включая его институты, ресурсы и культурную систему.

Национализм пришел на смену интернационализму. В некоторых из бывших советских республик миллионы жителей внезапно оказались беззащитными и бесправными людьми «второго сорта». Так их называл воинствующий национализм, пришедший на смену интернационализму, который был естественной основой отношений между людьми всех национальностей, на протяжении десятилетий вместе живших, служивших в армии и воевавших, заключавших смешанные браки, воспитывавших детей и преодолевавших трудности и опасности военного и мирного времени.

Национализм по-разному проявляет свою социально-политическую направленность. Так, движения, связанные с идеями национализма, сыграли немаловажную роль в антиколониальной борьбе народов Африки и Азии.

Однако, как свидетельствует исторический опыт, особенно в ХХ в., национализм из идеологии и политики борьбы против национального угнетения все чаще превращается в утверждение словом и делом превосходства и даже исключительности «своей» нации.

Свое крайнее выражение политика национализма получила в странах с фашистским режимом. Человеконенавистническая идея искоренения «неполноценных» рас и народов выливалась в политику геноцида — истребления огромных масс людей по национальному признаку. Гитлер, придя к власти в Германии в 1933 г., сделал частью государственной политики уничтожение еврейского населения. С этого времени и за период Второй мировой войны было расстреляно, сожжено и уничтожено в специальных лагерях смерти (Треблинка, Освенцим, Бухенвальд и др.) около 6 млн человек — почти половина всего еврейского народа.

К числу «неполноценных» гитлеровцы относили и славянские народы, планируя колонизацию «восточного пространства» с одновременным сокращением численности проживающего там населения и превращением оставшихся в рабочую силу для «высшей расы».

В наше время политику геноцида в отношении югоосетинского и абхазского народов проводила грузинская правящая группировка Саакашвили. С братской помощью России народы Южной Осетии и Абхазии завоевали свободу и независимость.

Многие политики и ученые и в нынешних условиях склонны видеть в национализме доминирующую идеологию, оказывающую определяющее влияние на международную жизнь. На наш взгляд, в этой концепции есть определенное преувеличение, но вместе с тем в ней имеется и рациональное зерно. Взять, к примеру, проблемы национального воссоединения вьетнамской, германской, корейской и китайской наций и их влияние на международную обстановку в регионах и мире в целом после Второй мировой войны. Роль национальных чувств, эмоций, традиций в движении указанных наций к воссоединению трудно переоценить. Конечно, важны не только они. Особое место в решении проблем воссоединения играют такие условия, как состояние международных отношений в глобальном плане и в регионе, уровни экономического, общекультурного, политического, технологического развития и благосостояния расколотых наций и другие социально-экономические и политические обстоятельства как внутреннего, так и международного развития.

Национализм получает прогрессивное развитие в двух случаях: либо в процессе борьбы за независимость, национальное самоопределение народа, не обладавшего собственной государственностью (как минимум автономией), либо в борьбе с внешним противником, угрожающим лишить народ собственной государственности, покорить его. Тем самым национальные идеи и чувства способны играть позитивную роль, выступать в форме патриотизма, содействующего мобилизации сил общества на решение возникших перед ним задач, облегчая преодоление трудностей и испытаний, могущих сломить нацию, энергия и «пассионарность» которой (термин Л. Гумилева) не пробудились или пошли на спад.

В современной России старый имперский национализм, включающий в себя его советский вариант, сочетающий в себе ценности империи и интернациональное отношение к представителям разных народов («Россия — общий дом»), характерный для первых постсоветских лет, уходит. Ему на смену приходит «новый» русский национализм, антиимперский, но отнюдь не интернационалистический.

Между тем, в последнее время представители либерально-демократического лагеря все больше переключают внимание с проблемы этносепаратизма нерусских национальностей на русский национализм. По их мнению, на смену местному национализму и этносепаратизму, который был главной опасностью, исходящей из сферы межнациональных отношений в начале 90-х гг. ХХ столетия, приходит «великодержавный шовинизм» (акцентируется так называемый русский вопрос).

Безусловно, необходимо учитывать подобные факты и отражаемые ими явления. Не оправдан, однако, односторонний подход, имеющий очевидную национальную направленность, акцентирование лишь проблемы русского национализма и стремление оградить представителей нерусских национальностей от его экстремистских проявлений. Для обеспечения гармонии национальных отношений и, соответственно, социальной и политической стабильности России важно не упускать из виду и конкретные действия экстремистских националистов нерусских народов Российской Федерации, и общее положение русских в России.

В многонациональной России не должно быть как игнорирования проблем русского народа в межнациональных отношениях, так и преувеличенных страхов по поводу роста опасности «великодержавного шовинизма». Как известно, российское общество не поддерживает радикальных русских националистов, пресловутых скинхедов.

Оценивая в целом национализм, Р. Г. Абдулатипов писал: «Какими бы благозвучными эпитетами ни окружали этот термин, даже самый хороший национализм при определенных условиях постепенно превращается в нацизм, становится, по выражению Р. Тагора, “вампиром на теле нации”. И не только на теле чужой, но прежде всего своей нации» [1, 143]. Агрессивный характер национализма в современных условиях находит наиболее одиозное проявление в исламском экстремизме.

Сумма признаков, выделяющих исламский экстремизм из русла умеренного ислама, состоит в следующем:

— непримиримость к гражданскому светскому обществу и стремление к его замене исламским, устроенным по шариату;

— недопустимость раздельного существования религии и государства; мечеть и государство должны быть вместе;

— отрицание единства глобальной цивилизации наряду с противопоставлением исламской зоны остальному миру;

— международный терроризм как главное оружие.

Важное значение представляет рассмотрение основных доктринальных целей исламского экстремизма. В основе движения, ставшего известным с середины ХVIII в. как ваххабизм — по имени основателя Мухаммада ибн абу аль Ваххаба (1703–1787) — лежало убеждение, что традиционные исламские добродетели и принципы веры утрачены, а ваххабизм проповедовал возвращение к якобы чистому исламу времен пророка и его последователей.

В действительности экстремистская доктрина ваххабизма противоречит принципам и положениям традиционного ислама и одновременно ставит их с ног на голову, т. е. в этом случае можно говорить даже о фальсификации мусульманской веры.

Ваххабиты ратуют за насилие и джихад как основные столпы мусульманской добродетели, за ригидный конформизм в отправлении религии, за институционализированное подчинение женщин, абсолютное отвержение всего современного (начиная с секуляризма и демократии) как того, что противоречит исламу и его милитаристскому миссионерскому рвению.

В силу своих особенностей ваххабизм является официальной идеологией Саудовской Аравии, имеет широкое распространение в Пакистане, в ряде арабских и африканских стран.

Рассматривая феномен ваххабизма на Северном Кавказе, нельзя все сводить к «традиционно высокой религиозности» населения. Здесь имеются и иные веские причины.

Во-первых, ваххабизм на Северный Кавказ начал проникать еще в ХIХ — начале ХХ в. двумя путями. Первый — через религиозных мусульманских деятелей, выезжавших на паломничество в Саудовскую Аравию — страну, где ваххабизм является официальной идеологией. Второй — через арабских миссионеров, прибывших на Северный Кавказ в указанный период. До настоящего времени потомки тех миссионеров живут в Чечне и Ингушетии.

Во-вторых, Северный Кавказ был сырьевым придатком, а его народы — дешевой рабочей силой бывшего СССР. Экономическая и социальная задавленность, хроническая безработица (только в 70–80-е гг. ХХ в. около 200 тыс. молодых людей не имели возможности трудиться у себя в республике, а 70–80 тыс. ежегодно выезжали на заработки в Сибирь и Казахстан), оторванность от традиционного уклада жизни и идеологического воздействия со стороны старшего поколения объективно способствовали образованию религиозно-идеологического вакуума в среде молодежи.

В-третьих, сфера влияния официального духовенства на население в годы советской власти была сужена. Режим не допускал плюрализма идеологий. Не принимая во внимание уровень экономического и исторического развития мусульманских народов, государство пыталось внедрить в их среду свою коммунистическую идеологию.

События на Северном Кавказе — первая попытка реального насильственного проникновения идей ортодоксального ислама через Чечню на территорию России. Расчеты вдохновителей и организаторов агрессии строятся на использовании в своих целях многочисленных нерешенных проблем в регионе — межэтнических, социально-экономических, политических, территориальных и направлены на усиление дестабилизации сразу в нескольких субъектах Российской Федерации. Руководители террористической акции провозгласили ее главной целью создание на территории Чечни и Дагестана единого исламского государства с последующим расширением его границ за счет других республик Северо-Кавказского региона.

Несомненно, что пропаганда идей ваххабизма после распада Советского Союза и предоставления мусульманам религиозных свобод имела и имеет место в России, Средней Азии, Азербайджане. Под флагом возрождения веры многочисленные миссионеры, преподаватели, сотрудники ряда исламских организаций стали проповедовать идеи «чистого ислама», сделали своей целью борьбу с «неверными», наведение «исламского порядка». Наибольший интерес для них представляли те регионы, где ситуация могла дойти до вооруженного противостояния — тогда выделялись значительные финансовые средства, осуществлялись поставки оружия, обучались боевики в специальных лагерях.

Проблемы возникают в тех случаях, когда идеи политического экстремизма начинают возобладать над идеями религиозного проповедничества, что происходит в большинстве случаев с теми, кто последовал за ваххабитами. Они рано или поздно начинают проявлять крайнюю религиозную нетерпимость, встают на путь терроризма, основываясь на одном из постулатов ваххабизма, разрешающем убийство всякого, кто противостоит его идеям.

На передний план в исламском экстремизме выдвинуты неправительственные организации клерикально-политического профиля, которых лишь в арабском мире насчитывается до 150. Они разделяются на три основных потока:

— суннитские, тяготеющие больше к Саудовской Аравии, типа созданной в Египте в 1920-х гг. ассоциации «братьев-мусульман»;

— проиранские, преимущественно шиитские, выступающие с позиций ислам-ской революции («Хезболла», «Аль-Джихад Аль — Ислями» и др.);

— палестинские, курдские и другие группировки националистического и сепаратистского плана. Политические программы многих экстремистских групп созвучны идеям «братьев-мусульман»: создание исламского государства через три основных фазы — ведение в массах скрытой пропагандистской работы («стадия ознакомления»); отбор наиболее преданных сторонников, готовых к участию в священной войне — джихаде («стадия структуризации»); джихад «без уступок и снисхождения» («стадия реализации»).

В последние годы, и особенно после 11 сентября 2001 г., в разговоре о терроризме так или иначе возникает тема исламского фактора. В событиях последних десятилетий также можно проследить эту тему: внутриисламские войны (Ирак — Иран, Ирак — Кувейт, Афганистан), кровавые конфликты на межнациональной основе на Балканах, ближневосточный узел, Сомали, Филиппины, Индонезия, Йемен, террористические исламские организации и, наконец, «Аль-Каида».

Радикалы от ислама предлагают «моментальные рецепты» исцеления от социальных недугов, утверждения справедливости, построения общества «всеобщего благоденствия». Мусульманская общность выступает в данном случае как объект главной эксплуатации радикалов.

Существует идея «зеленого пояса ислама», согласно которой мусульманская ось должна выстраиваться от Индонезии (через Кашмир, Ближний и Средний Восток) в Косово с Албанией. Ее цель — мировое господство и как часть его — исламизация России.

В настоящее время с целью обеспечить внутриполитическую стабильность и религиозную безопасность Россия предпринимает ряд мер, направленных на ограничение и ликвидацию опасности исламского экстремизма. Среди этих мер ограничение или полный запрет деятельности иностранных исламистских религиозных организаций (конкретно — распространяющих исламизм в форме ваххабизма) на территории России; последовательное проведение в жизнь конституционного, т. е. основополагающего, принципа Российского государства — его светскости, что означает, в частности, равноудаленность государства от всех конфессий при гарантии гражданам всех религиозных прав и свобод, предусмотренных Конституцией и законодательством.

Осуществляя эти меры, государство исходит из принципа, что ислам и экстремизм в исламе — не одноплановые явления. В 44 государствах мира большинство населения составляют мусульмане (в их число входит Индия, где около 100 млн мусульман, но это составляет лишь 11 % более чем миллиардного населения страны). Противодействовать необходимо не исламу и людям, его исповедующим, а экстремизму в исламе и его носителям [2, 223–224].

Существует тесная связь между терроризмом и экстремизмом. Экстремизм во всех его видах является идеологическим источником терроризма. Экстремизм вооружает терроризм идейно, питает его духовно, оправдывает террористов и террористические акты, называет их «возмездием».

Экстремизм всегда аморален, но не всегда преступен; терроризм же всегда преступен и проявляется в преступных разрушительных действиях и замыслах.

За все, что творит терроризм, ответственность несет и экстремизм; чтобы победить терроризм, необходимо нейтрализовать экстремизм.

Начало третьего тысячелетия подтвердило худшие предсказания о том, что государства, независимо от того, демократические они или тоталитарные, не будут иметь иммунитета от нападения террористов.

Серии терактов в США, Пакистане, России, Узбекистане, Мадриде, Лондоне и других странах и городах планеты заставили задуматься над необходимостью выработки адекватного ответа террористам, еще раз оценить совокупность имеющихся у государств мер противодействия растущей угрозе.

До сегодняшнего дня государства так и не нашли кардинального средства борьбы с терроризмом, хотя опасность терроризма возрастает с каждым годом.

В разных регионах мира действуют фанатичные террористические организации типа «Вооруженная исламская группа», «Хезболла», «Исламский джихад», «Новый джихад». Много лет в Афганистане господствовало движение «Талибан», возникшее в молодежной студенческой среде в начале 90-х гг. ХХ в. Усама Бен Ладен — враг номер один США — создал в Афганистане «Исламский фонд спасения Аль-Каида», экстремистскую организацию «Основа», главной задачей которой является воспитывать «боевые исламские кадры». Не прекращаются попытки создавать экстремистские организации и группы террористов в ряде субъектов Российской Федерации, где проживают мусульмане.

Терроризм — явление исключительно уголовно-правового порядка (ст. 205 УК РФ); его проявления — это «совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях».

Целевую основу действий по борьбе с терроризмом, согласно Федеральному закону Российского государства «О борьбе с терроризмом», составляют защита личности, общества и государства от терроризма, его предупреждение, выявление, пресечение и минимизация последствий.

Комплекс мер по противодействию терроризму содержит следующие виды противодействия:

— во-первых, идеологическое, информационное, организационное противодействие, формирование у граждан антитеррористических настроений, укрепление в обществе устойчивого мнения о недопустимости террористических методов протеста, но и абсолютной невозможности каких-либо уступок террористам или соглашений с ними;

— во-вторых, противодействие — правовое, административное и оперативное — возникновению террористических групп и организаций, недопущение приобретения лицами, вынашивающими террористические намерения, оружия и иных средств осуществления преступных действий и их предупреждение;

— в-третьих, пресечение — оперативное, боевое, уголовно-правовое — террористических действий на стадии их реализации.

Чтобы свести издержки в этой работе к минимуму, крайне важен доверительный профессиональный обмен информацией, опытом. Публичные же призывы «отчитаться» о причинах того или иного теракта наносят вред антитеррористической борьбе и равнозначны попыткам спекулировать на этой теме ради набора очков во внутренней либо внешней политике.

Борьба с терроризмом предполагает постоянное использование имеющейся информации, ее пополнение, развертывание научных исследований межотраслевого характера, а также осуществление необходимого надзора (парламентского, прокурорского, судебного, общественного) за антитеррористической деятельностью.

Для того чтобы успешно бороться с терроризмом, нужно иметь хорошо подготовленные спецподразделения, мудрую политику в отношении той среды, которая поставляет рекрутов для террористов, и информацию. Необходимы новые принципы работы спецслужб с населением, при осуществлении которых общество и спецслужбы выступают партнерами в системе гражданской самообороны.

Важная проблема заключается в том, чтобы выработать правовые, организационные гарантии защиты прав граждан от злоупотребления возможностями борьбы с терроризмом, от выхода должностных лиц за пределы Конституции, чем бы они не пытались оправдаться. Одной из таких гарантий является жесткая индивидуальная ответственность за принимаемые решения и осуществляемые действия. Но в целом предписания, связанные с правовым воздействием на терроризм (выявление, профилактика, привлечение к уголовной ответственности, регулирование и ограничение правовых возможностей граждан и пр.) должны быть внутренне согласованы и на единой основе проведены через систему уже действующих нормативных актов. Это относится и к законам, регламентирующим деятельность правоохранительных органов, в особенности так называемых силовых структур, устанавливающим статусы субъектов права, включая граждан, определяющим их права и обязанности, например, в сфере получения информации, деятельности СМИ, к законам о чрезвычайном положении, уголовному, уголовно-процессуальному и иному законодательству.

Борьба с терроризмом должна быть бескомпромиссной, но одни только силовые действия проблему терроризма не снимут. Она должна решаться на основе комплексного подхода, в упреждающем темпе. Необходим высокий уровень доверия между партнерами, возрастание практической отдачи от их взаимодействия. Антитеррористическая деятельность — это постоянные повседневные мероприятия и действия федерального центра (государства) по предупреждению и предотвращению террористических акций, а также изоляции (уничтожению) террористов и их группировок, преследующих не только отдельных граждан и целые коллективы, угрожая им расправой и убийствами, но и держащих в страхе общественные и другие организации, а также создающих угрозу целостности и национальной безопасности государства или его конституционному строю.

Правовую основу борьбы с терроризмом в России составляют Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Федеральный закон «О борьбе с терроризмом», указы и распоряжения Президента Российской Федерации, постановления и распоряжения Правительства Российской Федерации, а также принимаемые в соответствии с ними иные нормативные правовые акты федеральных органов государственной власти.

Борьба с терроризмом в Российской Федерации основывается на следующих принципах: законность; приоритет мер предупреждения терроризма; неотвратимость наказания за осуществление террористической деятельности; сочетание гласных и негласных методов борьбы с терроризмом; комплексное использование профилактических правовых, политических, социально-экономических, пропагандистских мер; приоритет акций; единоначалие в руководстве привлекаемыми силами и средствами при проведении контртеррористических операций; минимальная огласка технических приемов и тактики проведения контртеррористических операций, а также состава участников указанных операций [5].

Вступивший в силу 4 августа 1998 г. Федеральный закон «О борьбе с терроризмом» впервые в истории России закрепил систему мер противодействия терроризму. В ст. 7 закона сказано, что ФСБ и ее территориальные органы осуществляют борьбу с терроризмом посредством предупреждения, выявления и пресечения акций международного терроризма и проводят предварительное расследование по уголовным делам о таких преступлениях.

В порядке реализации норм, изложенных в Федеральном законе от 6 ноября 1998 г., Правительство Российской Федерации приняло постановление № 1302 «О Федеральной антитеррористической комиссии». Согласно п. 8 постановления организационно-техническое и информационно-аналитическое обеспечение работы Федеральной антитеррористической комиссии возлагается на ФСБ.

Постановлением правительства Российской Федерации от 15 сентября 1999 г. № 1040 «О мерах по противодействию терроризму» на силовые ведомства, в том числе ФСБ, была возложена задача выявления и пресечения деятельности террористических групп, в том числе международных [7, 15–16].

Таким образом, была создана законодательная основа проведения единой государственной политики противодействия терроризму в России.

В системе антитеррористических мер большое значение имеет борьба с финансированием терроризма, которая включает конфискацию собственности и средств, а также привлечение к уголовной ответственности лиц, подозреваемых в пособничестве террористам.

Президентом РФ озвучена концепция реформирования системы государственной власти, которая будет способствовать борьбе с террористической угрозой.

В частности, в ней говорится о создании Федеральной комиссии по Северному Кавказу во главе с полномочным представителем Президента в Южном федеральном округе. Ему предоставлены широкие полномочия по координации ряда федеральных гражданских министерств, а по определенным функциям — силовых правоохранительных ведомств.

Вместе с тем теракты в августе 2004 г. в России, страшная трагедия в Беслане в начале сентября 2004 г. показали, что борьба с терроризмом не должна ослабевать. В. В. Путин в выступлении на расширенном заседании правительства 13 сентября 2004 г. отметил: «Нам в России необходима такая организация работы национальной системы безопасности, которая способна не только пресекать теракты и преодолевать их последствия, но и работать на предотвращение вылазок террористов, организуемых ими диверсий и техногенных катастроф. Эта система должна работать на опережение и уничтожать преступников, что называется, в их собственном логове» [6].

16 февраля 2006 г. Президент России подписал указ о создании Национального антитеррористического комитета. Структура комитета включает антитеррористические комиссии в субъектах Российской Федерации, Федеральный оперативный штаб и подобные штабы в регионах.

Основными задачами комитета являются следующие задачи:

— координация деятельности по противодействию терроризму федеральных органов исполнительной власти, антитеррористических комиссий в субъектах Российской Федерации, а также по организации их взаимодействия с органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, общественными объединениями и организациями;

— разработка мер по противодействию терроризму, устранению способствующих ему причин и условий, в том числе по обеспечению защищенности потенциальных объектов террористических посягательств;

— подготовка предложений по обеспечению социальной защиты лиц, осуществляющих борьбу с терроризмом и (или) привлекаемых к этой деятельности, а также по социальной реабилитации лиц, пострадавших от террористических актов.

В борьбе с террористами Российская Федерация сотрудничает со всеми миролюбивыми государствами планеты. Так, Государственная дума РФ ратифицировала все международные конвенции, предусматривающие морскую и воздушную безопасность, пресечение взятия в заложники, борьбу с бомбовым терроризмом, противодействие высокотехнологичному терроризму и др.

Антитеррористическую деятельность Россия активно проводит с государствами — членами ШОС. На совещании в Душанбе в августе 2008 г. государства — члены ШОС отметили окрепшее взаимодействие в борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом в рамках организации и намерены поднять сотрудничество в сфере обеспечения безопасности государств-членов на качественно новый уровень, используя возможности Региональной антитеррористической структуры ШОС.
Литература

1. Абдулатипов Р. Г. Управление этнополитическими процессами: Вопросы теории и практики. М., 2001.

2. Вопросы национальных и федеральных отношений : сб. ст. / под общ. ред. В. А. Михайлова, К. В. Калининой. М., 2007.

3. Иванов Л. Г. Россия и мир в новом тысячелетии. Геополитические проблемы. М., 2000.

4. Ленин В. И. Полн собр. соч. Т. 25.

5. О борьбе с терроризмом : Федеральный закон от 25 июля 1998 г. №130-ФЗ. М., 1998.

6. Рос. газ. 2004. 14 сент.

7. Юрид. газ. 1999. № 47.
Последнее изменение: Среда, 24 Октябрь 2018, 17:05